Главная страница

Архитектурный ансамбль с. Турчасово. А. В. Ополовников Архитектурный ансамбль с. Турчасово


Скачать 20.68 Kb.
НазваниеА. В. Ополовников Архитектурный ансамбль с. Турчасово
АнкорАрхитектурный ансамбль с. Турчасово.docx
Дата29.09.2017
Размер20.68 Kb.
Формат файлаdocx
Имя файлаАрхитектурный ансамбль с. Турчасово.docx
ТипДокументы
#38343
Каталогid76416745

С этим файлом связано 49 файл(ов). Среди них: Tikhomirov_Rossia_v_XVI_stoletii.pdf, План работы МКЦ на февраль 2018.docx, POLOZhENIE_snegovik.docx, Положение по выставке Белоснежная 2017.docx, АНКЕТА.docx, Rekonstruktsia_obrazno-simvolicheskoy_sistemy_khramovogo_prostra, GENEZIS_STRUKTURA_I_SEMANTIKA_GEOKUL_TURNOGO_PROSTANSTVA_KhOLMOG, PETR_I_I_ARKhIEPISKOP_KhOLMOGORSKIJ_I_VAZhSKIJ_AFANASIJ.pdf и ещё 39 файл(а).
Показать все связанные файлы

 А.В. Ополовников

Архитектурный ансамбль с. Турчасово
Старинные культовые ансамбли почти всегда размещали на высоких, открытых участках, видных издалека. Вокруг—широкие просторы, заснеженные зимой и зеленые летом. Все просто, ясно, спокойно. Сама природа научила строителей видеть и ценить простоту и четкость форм, их соразмерность и строгость— словом, те качества, которые так восхищают нас в памятниках народного зодчества. И потому памятники эти настолько гармонично вписаны в природу, что кажутся ее частью, будто самостоятельно выросли, без участия человека.

Глубоко прочувствовав и поняв северную природу, мягкую красоту непышноцветной и незнойной земли, русский народ создал подобную этой природе и этой земле архитектуру — классически строгую, простую и правдивую; архитектуру как одухотворение природы.

Турчасово... Старинное село на Онеге... В его названии, в самом звуке и буквосочетании есть что-то устойчивое, прочное, убедительное.

Сейчас Турчасово — село, а в давние времена здесь был укрепленный город, новгородская крепость, разрушенная в конце XVI века при вооруженном нападении на Холмогоры и Турчасово «свейских немцев».

Турчасово стоит на левом берегу р. Онеги, на холмистой гряде, отделенной от реки лугом. Противоположный берег— высокий, обрывистый. Он называется Острожной горкой. Здесь когда-то стоял деревянный острог. А на левом берегу была посадская сторона.

В «Книге Большому Чертежу» при описании северных земель «город Турчасов» встречается довольно часто как географический ориентир и как крупный населенный пункт, весьма значительный в экономической и торговой жизни Онежской земли. «А от Каргополя Онега потекла в море, а по ней, от моря 60 верст, город Турчесово, а от Белаозера Турчесово 350 верст...»,— это в разделе «О Волге». Далее же, в «Росписи рекам поморским», опять упоминание о Турчасовском городе: «А от усть реки Онеги вверх по Онеге 70 верст, на левой стороне город Турчесов». Речь, несомненно, идет об одном и том же поселении XVII века, причем весьма крупном, с развитой системой внешних торговых связей. По рекам-озерам шли к Турчасову пути из Ильинского погоста на Водлозере, из Выгорецкой обители (Даниловского монастыря), из Кижского погоста. «С востоку в Онежское озеро пала река Водла промеж озера Выга и города Турчесова».

Бурные весенние разливы из года в год, из века в век подмывали берега турчасовской крепости. Но остатки валов и рвов вокруг нее сохранились и по сей день. При археологических раскопках, проведенных в 1971 году, были обнаружены основания тыновых стен — стоячего острога, укрепленного на валах. В мысовой, юго-западной части острога были видны следы спуска-пандуса, некогда замощенного валунами. Он шел от ворот крепости к реке. Интересно, что шурфы и раскопы, заложенные по всей площади крепости, по валу и рву, показали, что культурный слой внутри крепости отсутствует. Этот факт свидетельствует о том, что поселения внутри стен фактически не было. Значение крупного города Турчасов получил благодаря развитой посадской стороне. Она же и обусловила его заметную роль в хозяйственной жизни края. А сам острог оставался дозорной, «стоялой» крепостью, где во время набегов неприятеля, по большей части «свейских немцев», скрывался посадский люд, преобразуясь по мере необходимости и возможности в ратников — защитников родного города.

Рядом с Преображенским в 1795 году был поставлен Благовещенский храм. Также крещатый в плане, он необычайно вытянут в длину и распластан по боковым фасадам. С западной его стороны далеко выступала вперед обширная трапезная— совершенно уникальная не только по своему объемно-пространственному построению, но и по трактовке интерьера. Ее низкий потолок из широких, гладко струганных досок поддерживался шестью мощными столбами, замечательными по декору и пропорциям. Уже одно их число — шесть — свидетельствует о гигантских размерах трапезной. Обычно в них бывает два столба, редко — четыре.

К замечательным деталям интерьера Благовещенской церкви относятся и два волоковых окна в ее западной, внутренней стене, отделяющей главное помещение от трапезной. Их вытянутые в длину проемы обрамлены тонко, удивительно аккуратно стесанными скосами бревен. Вместе с изящными стрелками по углам проемов они образуют пластичную окантовку окон.

Центральное место на посадском холме занимал великолепный ансамбль из двух деревянных церквей и колокольни. Веками сложившийся уклад жизни был отражен и в архитектурных формах этого ансамбля, и в планировке всего села.

Наидревнейшая постройка ансамбля — Преображенский девятиглавый храм. Он построен в 1768 году. Пять его глав размещены на кубе, завершающем стройный четверик. Остальные четыре главы венчают разновысотные прирубы, обрамляющие центральный столп с четырех сторон. Три прируба — южный, северный и западный — перекрыты одинаковыми бочками; над трехчастным алтарем— широкая трехлопастная бочка.

Рядом с Преображенским в 1795 году был поставлен Благовещенский храм. Также крещатый в плане, он необычайно вытянут в длину и распластан по боковым фасадам. С западной его стороны далеко выступала вперед обширная трапезная - совершенно уникальная не только по своему объёмно пространственному построению, но и по трактовке интерьера. Ее низкий потолок из широких, гладко струганых досок поддерживался шестью мощными столбами, замечательными по декору и пропорциям. Уже одно их число - шесть - свидетельствует о гигантских размерах трапезной. Обычно в них бывает два столба, редко- четыре.

К замечательным деталям интерьера Благовещенской церкви относятся и два волоковых в её западной, внутренней стене, отделяющей главное помещение от трапезной. Их вытянутые в длину проёмы обрамлены тонко, удивительно аккуратно стесненными скосами бревен. Вместе с изящными стрелками по углам проёмов они образуют пластичную окантовку окон.

Стоящие рядом два храма, несмотря на различие своих архитектурно-пространственных решений, кажутся во многом схожими, будто ветви одного и того же дерева. Не только издали, но и вблизи, при боковом восприятии церквей, создается впечатление, что это единый объем, обладающий исключительным многообразием форм. Пятиглавый куб на высоком четверике Преображенской церкви, не повторяясь буквально, отражается в кубоватых покрытиях приделов Благовещенского храма. Живой пластике криволинейных кубов созвучны замысловатые очертания бочковых кровель, обрамляющие с четырех сторон столп Преображенской церкви и мягким штрихом повторяющиеся в «теремках» и алтарном верхе здания-собрата.

Вся архитектурно-пространственная композиция ансамбля строится на контрастном противопоставлении четких прямолинейных форм основных объемов церквей и живописной пластики их изящно изогнутых завершений. Гармония архитектурно-художественного образа слагается из тонких оттенков повторяющихся мотивов, властно подчиненных главной теме — величественному шатру Благовещенского храма. Так формируется единство частного и целого.

В сложной и яркой композиции часовского ансамбля нашли применение наиболее выразительные архитектурно-художественные формы шатровых, кубоватых, бочкообразных и многоглавых завершений северных храмов. Зодчие как бы использовали весь опыт, накопленный не одним поколением плотников, и созданием этого ансамбля завершили блистательный этап исторического развития русского деревянного зодчества XVII—XVIII веков.

Глубинная выразительность архитектурно-художественного образа этого ансамбля не только в тонкой соразмерности его форм, но и в особенностях композиционно-пространственной поста-новки. Со стороны реки и заливных лугов турчасовский ансамбль виден как на ладони. Однако уже в начале села, у подножия холма, на котором оно раскинулось, церкви не видны. После общего восприятия всей панорамы Турчасова угол зрения резко сокращается. Два ряда крестьянских изб — улица села — останавливают внимание зрителя и направляют его движение. Эмоционально-острый настрой ожидания, вызванный двухскатными крышами, с маленькими окнами и высокими крыльцами, тяжелыми охлупнями и причудливыми курицами содержались все необходимые элементы для создания яркой и сложной композиции центрального ансамбля села. Здесь формировались и основные конструктивные приемы, и важнейшие принципы гармонического построения архитектурных форм. Здесь складывались прочные основы плотницкого искусства, веками отрабатываемые и совершенствуемые, свободно и смело воплощенные в архитектурно-пространственном построении турчасовских церквей. То, чего нельзя было сделать в скромной крестьянской избе, становилось доступным при строительстве общественного здания.

Вся застройка села воспринимается как органически единое целое. Это происходит прежде всего благодаря применению одного и того же материала, общего строительного модуля и ритма горизонтальных венцов многочисленных срубов. Ритмическое движение нарастает последовательно, с определенными промежутками и акцентами, от эпически спокойных очертаний изб и трапезной

Благовещенской церкви, вытянутых по горизонтали, к вертикальным объемам приделов этого памятника, к необычной кубоватой форме их кровель; от медленного ритма редко расположенных построек к динамически напряженному взлету глав, устремленных в безграничный простор неба. Это движение с новой силой подхватывается резко сокращающимся кверху шатром центрального столпа и повторяется в лирической трактовке архитектурных форм второй, девятиглавой церкви. Так от прочно стоящих на земле срубов к изысканной пластике силуэта обеих церквей развивается вся композиция ансамбля.

Во второй половине XIX века церкви обшили тесом. К этому же времени относится и переделка верха колокольни, которая — можно предположить — в прошлом была шатровой. Ее позднейшее «кумпольное» завершение с неказистыми арочными проемами и хлипким обрамлением настолько диссонирует с монументально-лаконичным столпом колокольни, что какая-либо попытка рассмотрения композиционно-художественной взаимосвязи этих столь различных по форме и содержанию частей представляется кощунственной.

Несомненно однако, что первоначальный облик колокольни вполне соответствовал той палитре архитектурных средств, которой умело пользовались старые мастера при постройке турчасовских церквей. Да и сама древняя дата строительства колокольни—1793 год — свидетельствует о том, что ее возводили почти одновременно с Благовещенским храмом и, стало быть, вспоминая другие древнерусские церкви и колокольни того времени, не было да и не могло быть в этих двух стоящих рядом объемах композиционной разрозненности. Напротив, единый декоративный мотив «теремков» по углам четвериков обоих памятников композиционно объединял их даже тогда, когда верх одного из них был перестроен до неузнаваемости. А если мысленно абстрагироваться от позднейшего уродливого завершения колокольни и представить себе ее увенчанной шатром, то архитектурно-пространственная композиция замечательного ансамбля представится еще более выразительной и яркой.

Ныне говорить о турчасовском ансамбле следовало бы в прошедшем времени. Его фактически нет. В 1964 году Благовещенская церковь сгорела от удара молнии. Одиноко, сиротливо стоит второй храм. А на месте пожарища остались лишь гигантские валуны, очерчивающие план церкви. Что ж, давайте поверим несбыточной мечте: придет то прекрасное время, когда российский народ соберется с силами и восстановит древнюю святыню — красу и гордость онежских берегов! Не хлебом единым жив человек.

А.В. Ополовников
перейти в каталог файлов
связь с админом