Главная страница
qrcode

Карапетов А.Г. Анализ некоторых вопросов заключения, исполнения и расторжения договоров в контексте реформы обязательственног... Анализ некоторых вопросов заключения, исполнения и расторжения договоров в контексте реформы обязательственного права России Сегод


Скачать 376,37 Kb.
НазваниеАнализ некоторых вопросов заключения, исполнения и расторжения договоров в контексте реформы обязательственного права России Сегод
АнкорКарапетов А.Г. Анализ некоторых вопросов заключения, исполнения и расторжения договоров в контексте реформы обязательственног.
Дата13.01.2017
Размер376,37 Kb.
Формат файлаpdf
Имя файла
оригинальный pdf просмотр
ТипАнализ
#8388
страница18 из 18
Каталог
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   18
потерь, вызванных принятием ненадлежащего исполнения (например, компенсации своих расходов на устранение дефекта, уменьшения цены. Этот разумный срок четко отделяется от срока исковой давности и обычно намного короче. Наличие этого срока дисциплинирует кредитора, получившего ненадлежащее исполнение, и призвано устранить нежелательную неопределенность и необоснованное ущемление интересов должника, осуществившего ненадлежащее исполнение и находящегося в неведении в отношении планов кредитора. Представим себе ситуацию, когда должник осуществил исполнение с просрочкой или с иными дефектами, а кредитор фактически принял такое исполнение, но никак не обозначает свою позицию в отношении того, принимает ли он это ненадлежащее исполнение в счет договора и считает ли договорное обязательство прекращенным.
Должник в этой ситуации не знает, как отреагирует кредитор на ненадлежащее исполнение. И эта неопределенность может длиться сколь угодно долго. Ив течение всего этого времени должник теоретически должен быть готов к тому, что кредитор может в любой момент отказаться от принятия ненадлежащего исполнения,
заявив, что в силу ст. 408 ГК РФ ненадлежащее исполнение не прекращает обязательство, отказаться от договора и потребовать возврата предоплаты.
Приведем классический пример. Лицо взяло в банке долгосрочный кредит и за достаточно длительный период использования денег допустило несколько просро- чек. Согласно договору банк был вправе отказаться от договора и потребовать досрочного возврата кредита, если заемщик допустит более двух просрочек.
Последняя из допущенных заемщиком просрочек имела место летом 2007 г. После этого он своевременно и аккуратно вносил ежемесячные платежи по кредиту более полутора лет. Весной 2009 г. банк, столкнувшийся с финансовыми затруднениями,
вызванными экономическим кризисом, направил заемщику уведомление об отказе от договора, сославшись на допущенные заемщиком просрочки, и потребовал досрочного возврата кредита, несмотря на то что с момента последнего нарушения прошло более полутора лети все это время банк регулярно принимал платежи,
осуществлял иное обслуживание заемщика, даже не заикаясь о желании воспользоваться своим правом на отказ от договора.
Очевидно, что описанная выше ситуация крайне нежелательна и не должна допускаться правом. Именно поэтому многие правопорядки ограничивают право кредитора отказаться от договора в случае ненадлежащего исполнения разумным сроком, по истечении которого право на отказ утрачивается.
В нашем праве нет английской доктрины estoppel, которая могла бы защитить должника при таком развитии событий. Ограничить произвол кредитора теоретически мог бы принцип недопустимости злоупотребления правом. Тем не менее лучшим, на наш взгляд, решением было бы внесение поправки в текст ГК РФ.
Праву многих стран известны разные подходы к законодательному отражению этого ограничения. Лишение кредитора права на расторжение, в случае если он не заявит об этом в течение разумного срока после нарушения, упоминается в Венской конвенции 1980 го договорах международной купли-продажи (ст. 49, Свободная трибуна
38
Подробный обзор см Principles of European Contract Law. Part I and II. Prepared by the Commission on Euro-
pean Contract Law. P. 415–416.
VAS-RF_#12_2009_1ch:VAS-RF.qxd
30.11.2009 19:22
Page 57
Кроме того, п. 2 ст. 9:303 Принципов европейского контрактного права содержит правило, согласно которому кредитор теряет право на расторжение, если не заявит об этом в течение разумного срока после того, как он узнал или должен был узнать о неисполнении. Этаже идея отражена ив норме п. 2 ст. 7.3.2 Принципов УНИДРУА, по которой кредитор теряет право на расторжение договора,
в случае если исполнение уже осуществлено с просрочкой или иными недостатками, а кредитор в разумный срок, после того как он узнал или должен был узнать о нарушении, не заявило расторжении договора.
Вслед за разработчиками указанных выше источников унификации международного договорного права мы считаем допустимым, чтобы право заявить о расторжении договора не ограничивалось разумным сроком, рассчитываемым с момента, когда кредитор узнал или должен был узнать о нарушении договора, если имеет место текущая просрочка (неисполнение) в отношении как денежного, таки неденежного обязательства должника. Соответственно можно вести речь лишь об имплементации принципа, согласно которому право на расторжение договора утрачивается исключительно на случай ненадлежащего (дефектного или просроченного) исполнения.
В настоящее время российское законодательство лишь изредка вспоминает об этом механизме, фрагментарно включая его в специальные нормы о конкретных договорах. В частности, согласно п. 3 ст. 495 ГК РФ если покупателю по заключенному договору розничной купли-продажи не сообщили всю необходимую информацию о товаре, то он вправе в разумный срок отказаться от исполнения договора. Но какой-либо общей нормы российское правовое регулирование поданному вопросу не содержит.
Отсутствие подобной нормы создает сложности в коммерческой практике, так как необоснованно ставит исполнившего договор с отдельными недостатками или с просрочкой должника в неудобное положение теоретически он может годами находиться в неведении в вопросе о том, принял ли кредитор это исполнение в счет договора или в ближайшее время заявит о своем отказе от принятия по причине тех или иных недостатков. Такая недопустимая в гражданском праве неопределенность дает кредитору широкие возможности по злоупотреблению правом и может причинить значительный и ничем неоправданный ущерб должнику.
Поэтому идея о необходимости имплементации в российском праве норм о разумном сроке для расторжения на случай ненадлежащего исполнения в целом представляется логичной.
Отрадно, что ив Проекте, ив Концепции (п. 9.1 раздела V) эта проблема замечена, но предлагаемое решение, на наш взгляд, не является оптимальным. Авторы считают, что необходимо установить в ГК РФ следующую норму в случае когда при наличии основания для отказа от договора сторона, имеющая право на отказ от договора, подтверждает действие договора, в том числе путем принятия от другой стороны предложенного последней исполнения обязательства, отказ от договора не допускается.
Такое решение по сути совпадает с предложенным нами, за одним важным исключением. Проект говорит о том, что кредитор лишается права на отказ от
58
Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 12/2009
VAS-RF_#12_2009_1ch:VAS-RF.qxd
30.11.2009 19:22
Page 58
договора, если он подтверждает действие договора. Эта фраза означает совершение кредитором неких активных действий. Но что если, например, рекламодатель заявляет об отказе от договора и возврате предоплаты из-за дефектов, допущенных рекламным агентством при оказании рекламных услуг, через год после окончании рекламной кампании Удастся ли агентству найти доказательства активных действий со стороны заказчика по подтверждению действия договора Далеко не всегда. В тоже время очевидно, что молчание рекламодателя говорит само за себя.
С нашей точки зрения, следует остановиться на предлагаемой нами редакции,
указывающей на разумный срок, в течение которого отказ от договора может быть заявлен. Именно такое решение наиболее широко распространено в зарубежном праве.
Оптимизация правового режима последствий расторжения договора
Кроме того, на наш взгляд, требуется полностью переписать нормы ст. 453 ГК РФ
о прекращении обязательств при расторжении и недопустимости возврата полученного до расторжения. Практика показала, что они никуда не годятся. Отчасти эта проблема отмечена в Проекте, где в развитие идеи, выраженной в п. 1 информационного письма Президиума ВАС РФ от 11.01.2000 № 49, предлагается установить исключение из правило недопустимости возврата полученного до расторжения на случай, когда отказ в таком возврате будет приводить к неосновательному обогащению одной из сторон.
Между тем проблема куда серьезнее. Нам уже приходилось подробно излагать суть вопроса, поэтому в настоящей статье ограничимся краткими замечаниями.
Судебная практика ВАС РФ последних лет выявила ряд случаев, когда расторжение нарушенного договора не приводит к прекращению всех обязательств сторон поданному договору
40
Речь в первую очередь идет о договорах, исполняемых по частям (то есть о длящихся делимых договорах. Последствия расторжения простого разового договора по принципу утром деньги — вечером стулья легко описываются имеющимися сейчас в ГК РФ нормами о последствиях расторжения с уточнением о возможности применения кондикционного иска, для того чтобы избежать неосновательное обогащение в тех случаях, когда одна из сторон успела к моменту расторжения свои обязательства исполнить.
В отношении же договоров, исполняемых по частям, эти нормы ст. 453 ГК РФ
не работают. Как показывает судебная практика ВАС РФ и как следует из сравни-
59
Свободная трибуна
39
Карапетов А.Г. Расторжение нарушенного договора в российском и зарубежном праве.
40
См.: информационное письмо Президиума ВАС РФ от 21.12.2005 № 104 (п. 1), постановление Президиума
ВАС РФ № 15550/05.
VAS-RF_#12_2009_1ch:VAS-RF.qxd
30.11.2009 19:22
Page 59
тельно-правового анализа и здравого смысла, далеко не всегда при расторжении такого договора все обязательства сторон прекращаются, как на первый взгляд того требует данная статья. Это противоречие вызывает серьезное непонимание юристов, для которых фраза о том, что договор расторгнут, не вяжется стем, что определенные обязательства, а значит, частично и сам договор, несмотря на расторжение, продолжают существовать. Парадокс можно устранить, внеся в ГК РФ
нормы, уточняющие радиус поражения обязательств сторон при расторжении длящегося договора.
Описать основные варианты расторжения длящегося делимого договора кредитором, столкнувшимся с неисполнением или ненадлежащим исполнением должником одной из его частей, можно следующим образом.
Во-первых, кредитор вправе принять ненадлежащее исполнение данной нарушенной части (при просроченном или дефектном исполнении) или потребовать ее реального исполнения (в случае текущей просрочки, но расторгнуть договор в отношении лишь будущих частей исполнения, если в рамках встречного исполнения кредитора выделена или выделяема соответствующая пропорциональная часть. В этом случае имеет место перспективное расторжение, когда нарушенное должником обязательство расторжением не затрагивается и должно быть исполнено на основании договора. Расторжение же прекращает обязательства, которые должны созреть в будущем. В судебной практике ВАС РФ именно такой сценарий расторжения объявлен основными чуть лине единственно возможным. На самом деле это, конечно, не так. Существуют и другие сценарии, которые вытекают из законодательства и используются в зарубежном праве.
Во-вторых, кредитор вправе расторгнуть договор только в отношении данной нарушенной части исполнения, если в рамках встречного исполнения кредитора выделена или выделяема соответствующая пропорциональная часть. При этом договор остается в силе в отношении всех остальных частей, как уже осуществленных ранее, таки намеченных к исполнению позднее. Такое расторжение,
вытекающее из ст. 328 ГК РФ, мы называем пропорциональным. В этом случае расторжение договора прекращает лишь обязательство, которое не было исполнено,
не затрагивая действия обязательств (частей, чей срок исполнения наступит в будущем.
В-третьих, кредитор вправе расторгнуть договор как в отношении той части исполнения, которая должником не исполнена или исполнена ненадлежащим образом, таки в отношении всех будущих частей исполнения. В этом случае имеет место смешение двух предыдущих сценариев. При таком непропорциональном расторжении прекращаются все обязательства — как созревшие и не исполненные,
так и будущие. Например, Венская конвенция 1980 г. прямо предусматривает такой вариант расторжения. Согласно п. 3 ст. 73 Конвенции покупатель может расторгнуть договор в части той партии, в отношении которой произошло нарушение, и одновременно в части всех подлежащих поставке поданному договору в будущем партий товара по причине их взаимосвязанности.
В-четвертых, кредитор в ряде случаев должен иметь право расторгнуть длящийся делимый договор целиком — как в отношении нарушенной части и частей, запла-
60
Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 12/2009
VAS-RF_#12_2009_1ch:VAS-RF.qxd
30.11.2009 19:22
Page 60
нированных на будущее, таки в отношении тех частей исполнения, которыми стороны успели обменяться ранее, если все указанные части (этапы, партии и т. п.)
настолько экономически взаимосвязаны, что расторжение контракта из-за его нарушения должником в отношении последующих этапов лишает кредитора экономического интереса в удержании того, что было им получено ранее. Этот
ретроспективный сценарий расторжения сложно подвести под режим кондикции,
и в идеале он должен быть прямо закреплен в ГК РФ, как, например, это сделано в Венской конвенции 1980 г. (п. 3 стили Принципах европейского контрактного права (ст. Как мы видим, расторгнуть длящийся договор можно по-разному. При этом выбор сценария зависит от существенности нарушения, а также в случае ретроспективного сценария еще и от фактора взаимозависимости частей. Одно и тоже нарушение может оправдать пропорциональный отказ, ноне оправдать отказ непропорциональный и тем более ретроспективный.
Выбор сценария принадлежит кредитору, который, объявляя об отказе от договора, должен доводить до должника свою волю ив отношении одного из вышеперечисленных вариантов определения последствий расторжения.
На основе указанных тезисов можно было бы оптимизировать регулирование этой проблематики в ГК РФ, а в качестве образца можно предложить положения Венской конвенции 1980 г, где данные вопросы проработаны достаточно детально.
61
Свободная трибуна of European Contract Law. Part I and II. Prepared by the Commission on European Contract Law. P. 413;

Treitel G.H. Op. cit. P. 421.
VAS-RF_#12_2009_1ch:VAS-RF.qxd
30.11.2009 19:22
Page 61
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   18

перейти в каталог файлов


связь с админом