Главная страница

Андрей паршинтеория и практика переводаглава 1история науки о переводе


Скачать 0.83 Mb.
НазваниеАндрей паршинтеория и практика переводаглава 1история науки о переводе
Анкорparshin_teoria_perevoda.pdf
Дата13.05.2017
Размер0.83 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаparshin_teoria_perevoda.pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипДокументы
#33532
страница3 из 16

С этим файлом связано 78 файл(ов). Среди них: David_Baker_-_The_Blues.pdf, La_Cucina_Italiana_-_Ottobre_2016.pdf, Corriere_della_Sera_27_Febbraio_2017.pdf, Raccontami_Invalsi_2.pdf, Семинар№3.doc, Семинар №2.doc, Lotman_Yu_M_Besedy_o_russkoy_kulture_Byt_i_tr.pdf, Pokhvala_skuke.pdf, Rubetz_A_I_Odnogolos_solfeggio.pdf и ещё 68 файл(а).
Показать все связанные файлы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16
Ситуацией называется совокупность объектов и связей между объектами, описываемая в высказывании. Любой текст содержит информацию о чем-то,
соотнесен с какой-то реальной или воображаемой ситуацией. Коммуникативная функция текста не может осуществляться иначе, как через посредство ситуативно- ориентированного сообщения. Нельзя себе представить связного текста, который был бы "ни о чем", как не может существовать мысль без предмета мысли.
Второй тип эквивалентности представлен переводами, смысловая близость которых к оригиналу также не основывается на общности значений использованных языковых средств. Вот несколько примеров переводов такого типа:
He answered the telephone. – Он снял трубку.
You are not fit to be in a boat. – Тебя нельзя пускать в лодку.
You see one bear, you have seen them all. – Все медведи похожи друг на друга.
В приравниваемых в этих примерах разноязычных высказываниях большинство слов и синтаксических структур оригинала не находит непосредственного соответствия в тексте перевода. Вместе с тем можно утверждать, что между оригиналами и переводами этой группы существует большая общность содержания, чем при эквивалентности первого типа. Сопоставим, например, переводы:
1) That's а pretty thing to say. – Постыдился бы!
2) He answered the telephone. – Он снял трубку.
В (1) речь идет о совершенно разных явлениях, между которыми нельзя усмотреть какой-либо реальной связи. Общность оригинала и перевода заключается лишь в том, что в обоих случаях можно сделать одинаковые выводы об эмоциональном отношении говорящего к предыдущему замечанию его собеседника. Во (2) несопоставимые языковые средства оригинала и перевода фактически описывают один и тот же поступок, указывают на одинаковую реальность, поскольку говорить по телефону можно, только сняв трубку. В обоих текстах речь идет о разном, но "об одном и том же". О таких высказываниях в обиходе часто говорят, что они "выражают другими словами одну и ту же мысль".
Для отношений между оригиналами и переводами этого типа характерно:
1) несопоставимость лексического состава и синтаксической организации;

2) невозможность связать лексику и структуру оригинала и перевода отношениями семантического перефразирования или синтаксической трансформации;
3) сохранение в переводе цели коммуникации, поскольку, как мы уже установили, сохранение доминантной функции высказывания является обязательным условием эквивалентности;
4) сохранение в переводе указания на ту же самую ситуацию, что доказывается существованием между разноязычными сообщениями прямой реальной или логической связи, позволяющей утверждать, что в обоих случаях "сообщается об одном и том же".
Широкое распространение в переводах эквивалентности второго типа объясняется тем, что в каждом языке существуют предпочтительные способы описания определенных ситуаций, которые оказываются совершенно неприемлемыми для других языков. По- английски говорят: We locked the door to keep thieves out, а по-русски кажется нелепым описывать данную ситуацию подобным образом (запирать дверь, чтобы держать воров
снаружи), но вполне возможно сказать: чтобы воры не проникли в дом. Подчеркивая невозможность для себя каких-либо поступков, англичанин скажет: I am the last man to do
it. По-русски невозможно воспроизвести подобное сообщение, назвав кого-либо последним человеком, способным сделать что-либо.
Придется описать в переводе эту ситуацию другим путем, например: Уж я, во
всяком случае, этого не сделаю. Необходимость устанавливать при переводе эквивалентность на уровне ситуации может быть связана и с тем, что во многих случаях члены языкового коллектива постоянно применяют лишь один способ описания определенной ситуации. Особенно часто это имеет место в стандартных речевых формулах, предупредительных надписях, общепринятых пожеланиях, выражениях соболезнования и т.д. Услышав просьбу позвать кого-либо к телефону, по-русски спросят:
Кто его спрашивает?, а по-английски: Who shall I say is calling? Указать, в какую сторону открывается дверь, нужно по-английски надписью Pull или Push, а по-русски – К себе или
От себя. Теоретически можно по-разному предупредить о свежеокрашенном предмете, но по-русски обязательно напишут: Осторожно, окрашено, а по-английски – Wet paint.
Если ситуация, описанная в оригинале, должна быть передана в ПЯ лишь одним строго определенным способом, выбор варианта перевода происходит как бы независимо от способа описания данной ситуации в тексте оригинала, и структура сообщения в переводе оказывается заранее заданной. Естественно, что при этом соответствующие
сообщения в оригинале и переводе могут иметь одинаковую структуру лишь в исключительных случаях, когда обязательные способы описания данной ситуации в обоих языках совпадают. В большинстве же случаев обязательность или предпочтительность определенного способа описания ситуации в ПЯ связана с заменой способа ее описания в оригинале, с установлением в переводе эквивалентности второго типа. Вот несколько примеров таких замен из переводов книг английских и американских авторов:
Stop, I have а gun! (R. Bradbury). – Стой, я буду стрелять.
Reduction on taking а quantity. (J. Galsworthy). – Оптовым покупателям скидка.
Peter's face muscles tightened. (A. Honey). – Питер стиснул зубы.
He left the ship on Tuesday. (J.K. Jerome). – Он сошел на берег во вторник.
Отказ от воспроизведения в переводе ситуации, описанной в оригинале, т.е. использование эквивалентности не второго, а первого типа, обусловливается лишь необходимостью сохранения при переводе цели коммуникации в тех случаях, когда описанная ситуация не связана у Рецепторов перевода с необходимыми ассоциациями. В романе Дж. Брэйна "Место наверху" герой, с презрением описывая внешность молодого человека "из низов", говорит, в частности, что у него the face behind the requests on Forces
Favourites, т.е. лицо человека, который посылает заявки для исполнения по радио в концерте для военнослужащих. Подобная ситуация вряд ли будет воспринята читателем русского перевода как уничижительная характеристика. Поэтому переводчики (Т.
Кудрявцева и Т. Озерская) предпочли установить эквивалентность с совершенно иной ситуацией: такие лица видишь на плакатах.
Особенно важной является способность определенной ситуации вызывать у
Рецепторов одного языкового коллектива какие-то дополнительные ассоциации, на основании которых они приходят к строго определенным выводам и заключениям. Иначе говоря, различные ситуации могут получать в рамках культуры данного коллектива особое значение, отличающееся от того значения, которое имеют эти ситуации для членов иных языковых сообществ. Известно, что у одних народов кивок головой означает утверждение, а у других – отрицание. Отсюда следует, что описание этого жеста может по-разному пониматься представителями разных народов. Сообщение, что кто-то поехал по правой стороне улицы, свидетельствует для английского Рецептора о нарушении
правил и кажется тривиальным для жителя страны, где принято правостороннее движение.
Третий тип эквивалентности может быть охарактеризован следующими примерами:
Scrubbing makes me bad-tempered. – От мытья полов у меня настроение портится.
London saw а cold winter last year. – В прошлом году зима в Лондоне была холодной.
That will not be good for you. – Это может для вас плохо кончиться.
Сопоставление оригиналов и переводов этого типа обнаруживает следующие особенности:
1.
отсутствие параллелизма лексического состава и синтаксической структуры;
2.
невозможность связать структуры оригинала и перевода отношениями синтаксической трансформации;
3.
сохранение в переводе цели коммуникации и идентификации той же ситуации, что и в оригинале;
4.
сохранение в переводе общих понятий, с помощью которых осуществляется описание ситуации в оригинале, т.е. сохранение той части содержания исходного текста, которую мы назвали "способом описания ситуации".
Сопоставительный анализ переводов показывает, что наиболее часто отмечаются следующие виды указанного варьирования:
1.
степень детализации описания;
2.
способ объединения описываемых признаков в сообщении;
3.
направление отношений между признаками;
4.
распределение отдельных признаков в сообщении.
Степень детализации описания. Описание ситуации избранным способом может осуществляться с большими или меньшими подробностями. Она может включать прямое указание на разное число деталей, характерных для данной ситуации. В результате синонимичные сообщения будут различаться по степени эксплицитности. Некоторые признаки в одних сообщениях будут названы, а в других останутся лишь
подразумеваемыми, легко выводимыми из сообщения, но не включенными непосредственно в его состав. Подобные признаки могут быть признаны избыточными.
Он постучал и вошел. – Он постучал и вошел в комнату.
Я не могу его сдвинуть. – Я не могу его сдвинуть с места.
Она сидела, откинувшись в кресле. – Она сидела, откинувшись на спинку кресла.
В приведенных примерах выбор большей или меньшей эксплицитности сообщения всецело зависел от Источника. Однако нередко соотношение эксплицитного и имплицитного в сообщении определяется особенностями функционирования данной языковой системы. В качестве иллюстрации можно отметить большую имплицитность английского языка по сравнению с русским. В связи с этим в англо-русских переводах наиболее часто наблюдается большая эксплицитность перевода по сравнению с оригиналом. Вот несколько примеров из перевода романа Дж. Голсуорси "Конец главы"
(Пер. К. Корнеева и П. Мелковой):
I saw there was а question asked. – Я видел в газетах, что был запрос.
They lay watching. – Они лежали и следили за Ферзем.
"Will you come here, my – Miss?" Jean went. – "Прошу вас, пройдите сюда, ми... мисс".
Джин вошла вслед за ним.
People went into rooms as if they meant to stay there. – Каждый устраивался у себя в
комнате так, словно собираясь обосноваться в ней навсегда.
Большая эксплицитность английского оригинала наблюдается относительно реже.
Как правило, опущение каких-то деталей в переводе не является обязательным и может быть объяснено стремлением переводчика добиться большей лаконичности изложения:
He opened а desk drawer, took out cigarettes and offered them to Christine. – ...и достав
из стола сигареты, предложил Кристине.
Переводчики сочли возможным не переводить часть оригинала, выражающую очевидную мысль (чтобы достать что-то из ящика, нужно его открыть).

Способ объединения описываемых признаков в сообщении. Понятия, обобщающие избранные признаки ситуации, сочетаются в сообщении по определенным правилам его построения. Наряду с явлениями, общими для всех языков, каждый язык налагает свои ограничения на возможности сочетания отдельных понятий в составе сообщения.
Различие закономерностей построения сообщений часто делает структуру сообщения в одном языке как бы "алогичной" с точки зрения носителей другого языка, вызывая необходимость семантического перефразирования при переводе. Так, в английском предложении He was thin and tentative as he slid his birth certificate from Puerto
Rico across the desk соединение постоянного (thin) и временного признака (tentative) сочинительным союзом необычно для русского языка, особенно в связи с придаточным времени – Он был худым и неуверенным, когда протягивал... Английские пословицы типа
It is а good horse that never stumbles; It is an ill wind that blows nobody good, значение которых можно представить как Лошадь, которая не спотыкается, настолько хороша,
что таких лошадей не бывает и Ветер, который никому не надувает добра, настолько
плох, что такого ветра не бывает, весьма вычурно, и, с точки зрения русского
Рецептора, выражают содержание, аналогичное русским сообщениям Конь о четырех
ногах и то спотыкается и Нет худа без добра.
Направление отношений между признаками. При описании ситуации с различных точек зрения синонимичные сообщения могут быть связаны отношениями конверсивности: Профессор принимает экзамен у студентов – Студенты сдают
экзамен профессору. Крайним случаем такого различия являются отношения противоположности, когда синонимичность двух сообщений основывается на утверждении признака в одном из них и отрицании противоположного признака в другом:
Он всегда об этом помнит – Он никогда об этом не забывает; Мы все время сидим дома
– Мы никуда не выходим; Эта задача трудная – Эта задача нелегкая и т.п.
Аналогичные отношения часто обнаруживаются и между оригиналами и переводами рассматриваемого типа. Нередко конверсивное перефразирование не носит обязательного характера, а избирается переводчиком по стилистическим соображениям:
He drove on. They had their backs to the sunlight now. – Он повел машину дальше.
Теперь солнце светило им в спину.
Do I look all right? – У меня приличный вид?

Will you marry me, Lady Aline? – Хотите ли вы, чтобы я стал вашим мужем, леди
Элин?
Особенно часто подобный тип отношений отмечается при переводе сообщений, в которых неодушевленные объекты выступают в качестве субъектов глаголов, значение которых относится обычно к одушевленному лицу, например: The lounge had been
redecorated since his last visit, and had acquired several facilities.
Подобный способ описания ситуации гораздо чаще используется в английском языке, чем в русском. В результате сообщение в переводе имеет иную векториальность:
Last year witnessed а sharp increase of production in this country. – В прошлом году в
нашей стране отмечался резкий рост производства.
Как и в пределах одного языка, эквивалентные сообщения могут содержать противоположные признаки, например:
The American Railroad Union excluded Negroes from its membership. – Профсоюз
железнодорожников не принимал в свои ряды негров.
"You'll make yourself ill" said Betsey, "and you know that will not be good either for you
or for my god-daughter." (Ch. Dickens). – Вы доведете себя до болезни, – заметила Бетси,
– и это может плохо кончиться и для вас и для моей крестницы. (Пер. А. Кривцовой и Е.
Ланна).
Распределение отдельных признаков в сообщении. Эквивалентные сообщения, относящиеся к одному и тому же способу описания ситуации, могут отличаться друг от друга и распределением признаков по отдельным частям сообщения. Возможность объединения и последовательность описания признаков оказывается порой неодинаковой в разных языках. В таких случаях порядок следования признаков в тексте перевода может быть иным, чем в оригинале, например:
Remarkable constitution, too, and lets you see it: great yachtsman. (J. Galsworthy). – Он
отличный яхтсмен, великолепно сложен и умеет это показать. (Пер. Ю. Корнеева и П.
Мелковой).
Особо следует отметить возможность перераспределения признаков между
соседними сообщениями. Описание многих отдельных признаков обладает
потенциальной нелокальностью. В связном тексте ряд высказываний, как правило, описывает ситуации, вместе составляющие более крупные отрезки действительности.
Поэтому помимо выбора признаков, которые будут упоминаться в сообщении, Источник нередко имеет возможность выбрать сообщение в тексте, где будет указан тот или иной признак. Хотя связь между отдельными признаками сохраняется, возможно перемещение некоторых признаков из одного высказывания в другое в рамках описания более сложной ситуации.
Марина долго не приходила. Светлана ждала ее в лаборатории. Наконец, та
вернулась. = Марина не приходила. Светлана долго ждала ее. Наконец, она вернулась в
лабораторию.
Возможность перемещения признаков в смежных сообщениях нередко используется в переводе в стилистических целях, например, ради достижения простоты и естественности разговорной речи:
I haven't had а joint with you, old man, since we went up to Carmarthen Van in that fog
before the war. Remember? (J. Galsworthy). – Помнишь, как мы взбирались в тумане на
Кармартен Вэн сразу после войны? Это была наша последняя прогулка с тобой, старина.
(Пер. К. Корнеева и П. Мелковой).
Как видно из приведенных примеров, семантическое перефразирование часто имеет комплексный характер, одновременно меняя способ объединения признаков, исходную точку описания, порядок следования и распределение признаков и т.п.
В описанных выше трех типах эквивалентности общность содержания оригинала и перевода заключалась в сохранении основных элементов содержания текста. Как единица речевой коммуникации, текст всегда характеризуется коммуникативной функциональностью, ситуативной ориентированностью и избирательностью способа описания ситуации. Эти признаки сохраняются и у минимальной единицы текста – высказывания. Иными словами, в содержании любого высказывания выражается какая-то цель коммуникации через описание какой-то ситуации, осуществляемое определенным способом (путем отбора некоторых признаков данной ситуации). В первом типе эквивалентности в переводе сохраняется только первая из указанных частей содержания оригинала (цель коммуникации), во втором типе – первая и вторая (цель коммуникации и описание ситуации), в третьем – все три части (цель коммуникации, описание ситуации и способ ее описания).

Выражение "часть содержания" не означает "часть высказывания" или "содержание части высказывания". Указанные части содержания не расположены в высказывании линейно, друг за другом, так чтобы в одной части высказывания содержалась бы цель коммуникации, а в другой – описание ситуации. Они выражаются всем составом высказывания, одна через другую, образуя как бы семантическую пирамиду: информация об отличительных признаках некоторой совокупности связанных между собою объектов дает описание ситуации, а описание ситуации выполняет определенную функцию.
Наличие в содержании высказывания (текста) информации о цели коммуникации, ситуации и способе ее описания отражает специфику речевой коммуникации, ее неразрывную связь с целенаправленной деятельностью людей, окружающей действительностью и формой отражения этой действительности в человеческом мышлении. Эта связь универсальна для речевого общения на всех языках, и ее универсальность во многом определяет возможность коммуникативного приравнивания разноязычных текстов. Хотя, как было показано выше, языковая избирательность препятствует порой сохранению в переводе способа описания ситуации или даже требует замены ситуации для передачи цели коммуникации оригинала, существует принципиальная возможность в любом переводе обеспечить тождественность одной, двух или всех трех важнейших частей содержания оригинала.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16

перейти в каталог файлов