Главная страница

Безмазхабность худшее из нововведений угрожающих исламскому шариату


Скачать 0.63 Mb.
НазваниеБезмазхабность худшее из нововведений угрожающих исламскому шариату
Анкор722_Mukhammad_Said_Ramadan_al-Buti_-_Put_razme.
Дата18.05.2017
Размер0.63 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файла722_Mukhammad_Said_Ramadan_al-Buti_-_Put_razme.pdf
ТипКраткое содержание
#33831
страница10 из 10

С этим файлом связано 14 файл(ов). Среди них: Moya_prekrasnaya_religia-4.pdf, Moya_prekrasnaya_religia-3.pdf, 722_Mukhammad_Said_Ramadan_al-Buti_-_Put_razme.pdf, Moya_prekrasnaya_religia-2.pdf, Otkaz_ot_mazkhabov_-_most_veduschiy_k_zabluzhdeniyu.pdf, namaz.pdf, Godovoy_otchet_fonda_Insan.pdf, taklidmazhab.pdf и ещё 4 файл(а).
Показать все связанные файлы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10
Послесловие
О мой брат читатель, если ты будешь беспристрастным, далеким от фанатизма на пути, на который ты равняешься, если ты не будешь желать ничего, кроме познания истины на основе аргументации, поистине, написанное и разъясненное мною достаточно ясно раскрывает тебе все скрытое и удаляет от тебя всякие сомнения.
Если же ты будешь спорить и защищать мысль, благодаря которой узнали тебя и которая стала тем самым частью твоей личности и сущности, и ты не можешь ничего иного, кроме как проявлять фанатизм и призывать к ней, и если я прибавлю к написанной мной ясной истине множество других доказательств и ярких доводов, то это не принесет тебе пользы, поскольку проблема твоя не в невежестве, которое может быть излечено наукой, но это только твоя приверженность группе, и фанатизм, от которого избавить тебя может только искреннее осознание тобой наблюдения Аллаха, велико Его Величие.
И к кому бы ты ни относился, мне необходимо обратить твое внимание, что в каждой группе и общине людей, призывающей к чему-либо, есть те, кто проник в их ряды, но которых не волнуют их цели. У этих людей одна цель – разжечь пламя спора между этой общиной и другой, всякий раз, как этот спор исчезает или же готов погаснуть. Нет сомнения, что они показывают свой энтузиазм и воодушевленность идеей, но их единственной целью, как я тебе сказал, является углубление трещины разногласий, и раздувание, по мере возможности, споров и раздоров, и отдаление обстоятельств, способствующих благоразумию и размышлению о решении вопроса всеми возможными силами.
Это неоспоримая истина, в которой не сомневается ни один разумный человек. Так как же избавиться от этих ухищрений, и как достичь того, чтобы разногласия по некоторым пунктам не привели к появлению препирательства, вражды и раскола?
Путь заключается только в том, чтобы мы прибегали к весам объективности при исследовании и апеллировании к научным доказательствам, светлым и чистым, так чтобы к этому не примешалась иная цель, отклонение или фанатизм.
И тогда постепенно растворятся разногласия, и далее не сможет ни один из интриганов привести хоть кого-то из различных групп к гибельному месту ненависти раздора и злобы.
Я уже привел тебе в этом моем сочинение все, в чем нуждается разум для познания истины по этому вопросу… и тебе раскрылось, что автор брошюры привел недостоверные цитаты, более того, противоречащие истине, и ты увидел, как разъясняют совершенно противоположное те, кому автор брошюры приписывает приведенные цитаты, и ты увидел единогласие большинства мусульман со времен сподвижников до наших дней…. Нет сомнения, что ты прочел мои слова обо всем этом внимательно и вдумчиво; клянусь Аллахом, не сможет ни один беспристрастный
человек утверждать, что я злословил в диспуте или же играл цитатами, или же отошел от объективности при приведении доказательств.
Так вернись же, мой брат, таким образом на широкую дорогу, по которой, не сходя с нее, идут толпы мусульман во все времена, и займи позицию, поддерживающую этот путь и защищающую его, воюя с любым проявлением излишества или упущения… Остерегай людей от фанатизма в приверженности мазхабам, как было нами разъяснено, убеди их в том, что доказательство – это основа во всем, но только тогда, когда ты совершенен в его познании и понимании. И не поступай необдуманно, идя по пути крайности и чрезмерности. Поистине, это корень всех бед и несчастий. Нет силы совершать благое, и нет силы отказаться от совершения порицаемого, кроме как от Аллаха Всевышнего,
Высочайшего.
Приложение. Ответ на опровержение на книгу Аллямазхабия... выпущенную аль-
Альбани и другими авторами.
Когда оригиналы второго издания этой работы были готовы к печати, мне в руки попал экземпляр книги, приписываемой Саиду Мухаммад Ид Аббаси — «Фанатичная приверженность мазхабу есть нововведение» («Новоявленная преданность мазхабу») —
опровержения на мою первую книгу.
Приостановив печать нового издания, я приступил к чтению этой книги в надежде найти в ней какую-либо неизвестную мне полезную информацию или хотя бы замечания и поправки, чтоб при необходимости внести их в рукопись.
Но, проштудировав все 350 страниц, я не обнаружил ничего, заслуживающего внимания или требующего исправления в моем тексте. Я решил, что, написав это приложение, избавлю вас и себя от дальнейшей потери времени.
Читая эту книгу, я преодолевал потоки грязной ругани и поношений, невиданных мною доселе ни в одной работе ни одного ученого, как бы не был он далек от истины и как бы низко не опускался! Зная, что это опровержение не получило широкого распространения, я все же надеюсь, что те, кому оно попадет, дочитают его до конца, со всеми оскорблениями в мой адрес. Но с другой стороны, подобное чтиво раскрывает сущность их авторов и определяет их уровень, что избавляет меня от необходимости давать им оценку.
Но оскорбления в мой адрес кажутся лишь насмешкой после того, как приходится читать, в какую грязь погрузили они наших благочестивых предков и их лучшие сочинения… Имам Газали был, по их мнению, вероотступником, имам Баджури по их мнению был глупцом, Абу Ханифа — невеждой, знающим наизусть лишь несколько хадисов.
Шейх Мухаммад аль-Хамид, да смилостивится над ним Аллах, «следовал по пути огнепоклонников…, якобы он достоин лишь порицания Аллаха и уподобился молодым сумасбродам» по описанию самого ярого их ругателя!…
После всего этого я не удивляюсь тому, что в начале этой книги нет упоминания имени Аллаха, что вполне естественно, так как подобное начало указывает как на ее
суть, так и на ее уровень и значимость, на то, как авторы ценят сунну Посланника
Аллаха и следуют его наставлениям!
Я коротко прокомментирую эту книгу, минуя выражения, которых избегает в своей речи каждый почтенный и уважающий себя человек. К тому же я следую наставлениям, данным мне самым уважаемым в мире представителем Ислама во время моего недавнего пребывания в соседних арабских странах: «Остерегайся, чтоб эти люди не вынудили тебя опуститься в споре до их уровня, ибо поистине их сердца гложет ненависть к большинству мусульман, несогласных с ними, как к прежним, так и к нынешним!…».
Если бы я стал анализировать всю ложь и клевету этой книги, извращенную игру слов и мыслей, то скатился бы до уровня, достойного порицания, лишь впустую бы потратил время и раздул бы объем рукописи, посредством которой стремился к образу
Аллаха и дошел бы до того, от чего должен избавляться каждый уважающий себя человек — до вымещения зла в перебранке и споре.
И если бы не необходимость указать всем мусульманам на дела этих людей, на их сущность, предостеречь от их лжи, то я не написал бы ни одной буквы к комментарию этой книги.
Я считаю свои долгом дать хотя бы минимальную оценку деятельности этих людей на поприще исследования истинных принципов Ислама.
Мой комментарий к этой книге изложен в следующих пунктах:
1. На обложке книги значится имя Мухаммада Ид Аббаси, однако я абсолютно точно знаю, что он участвовал в написании лишь нескольких глав. К тому же он и сам признался в этом в разговоре с моим другом Хаджи Аднаном. Достоверно установлено, что основные авторы книги — шейх Насир аль-Альбани, Махмуд Махди аль-Истанбули и
Хайруддин Ванили.
Я буду благодарен господам авторам, если они ответят на вопрос шариата: «Как относится к мусульманину, приписывающему свою речь другому?… как его можно назвать?… подпадает ли эта ложь под какое-либо оправдываемое шариатом ухищрение?…». Клянусь, если б я услышал, что аш-Шафии приписывает себе чьи-либо слова или свои слова выдает за чужие, то потерял бы доверие к нему в моем сердце, и не смог бы более верить ни ему, ни принятым им решениям, ни его книгам. А что же я тогда могу сказать об этих двоих: шейхе Насире и Махмуде Махди!?…
2. Они обвиняют меня в отрицании существования автора брошюры «Надлежит ли мусульманину следовать определенному мазхабу?», коим является шейх аль-Ма’суми, и приписыванию мною ее одному из салафитов. Привожу цитату из моей книги
«Безмазхабность…»: «Один из них распространил (и пожелал не писать своего имени и говорить о себе) брошюру, под заголовком: «Обязан ли мусульманин следовать одному мазхабу из четырех» и отнес это сочинение к Мухаммад Султан аль-Ма’суми аль-
Ходжанди» (стр.24). Таким образом, я писал о скрывшем свое имя распространителе книги, а не авторе. Что побудило их подменить слово «распространил» на слово
«написал», столь разные по своему смыслу? И как назвать такой поступок, и как его оценить?
3. Авторы также исказили условия действительности иджтихада в главе «Наша позиция в отношении мазхабов и наше мнение об иджтихаде и таклиде», якобы
сославшись на слова аль-Газали в книге «Мустасфа». На самом деле в книге аль-Газали написано: «Условие второе, основное для иджтихада, — чтобы овладеть источниками шариата, получить возможность высказывать мнение, основываясь на них, достичь их познания и метода принятия решений, — всем этим можно овладеть, изучив 8 наук:
Коран, сунны, иджму, разум и аналогию, основы фикха, язык и грамматику, отмененное и отменяющее, науку хадисоведения»
[1]
В комментируемой же книге написано: «Достичь этого метода можно легко, и для этого не нужно ничего, кроме Муватта, двух Сахихов, Сунан Абу Дауда, Джами ат-
Тирмизи и ан-Насаи, и эти книги общеизвестны, популярны и доступны. И ты должен их изучить. Если же ты не изучишь их, и кто-либо из твоих собратьев опередит тебя и объяснит их на понятном языке, то после этого не будет тебе никакого оправдания».
Аль-Газали ставит условием достижения степени абсолютного муджтахида овладение восмью науками, а аль-Ма’суми ставит только одно условие – приобретение книг хадисов на рынке, уверяя, что эти книги известны, популярны и легко доступны. Шейх Насир приводит в качестве подтверждения слов аль-Ма’суми сказанное аль-Газали! Более того, он еще добавляет к его словам: «таким образом, ты понимаешь ошибку доктора аль-Бути, издевающегося над словами аль-Ма’суми, да помилует его Аллах, что иджтихад легок и доступен и т.д.»
Я поражаюсь тому, что в доказательство приведено собственное опровержение!
4. В этой главе автор отрицает, приписываемое ему и ему подобным, вменение каждому в обязанность иджтихада. Также автор отрицает, что они запрещают таклид всем неграмотным. (стр. 15). Я говорю: воистину шейх Насир и его сторонники говорят подобное при различных обстоятельствах на определенных сборищах. А истина, известная каждому, но искаженная ими, в том, что они не оставят в покое человека, над которым имеют власть, пока не вырвут из его сердца уверенности в четырех имамах, и не дадут ему почувствовать, что теперь он уподобился им, и отныне воспринимает иджтихад, также как и они. Затем они подстрекают его отвергать законы шариата, не ища подтверждения им в Коране или сунне. Много раз мы встречали их последователей из числа простолюдинов и неграмотных людей, которые возражали имамам и ученым в мечетях, споря с ними об иджтихаде аш-Шафии, Абу Ханифы, и упорно стояли на своем, говоря, что они не следуют за этими имамами, а опираются на Коран и сунну. А если же заставить кого-нибудь из них прочесть хотя бы три аята из Корана, то можно услышать море ошибок и искажений! Все эти коверкания допускают не марсиане или пришельцы с других миров. Напротив, они живут среди нас и в каждой стране, городе, квартале или мечети непременно есть те, кто пострадал от них, видя их кажущуюся ученость и безграничный иджтихад.
5. На 33 странице автор упрекает нас за то, что мы делим людей только на две категории — муджтахид и мукаллид, и не учитываем третью, промежуточную категорию
– муттаби. Но мы уже установили, что, в конечном счете, муттаби относится к одной из двух других категорий – либо к таклиду, если он не достиг совершенства в познании доказательств, либо к иджтихаду, если достиг этого уровня.
Автор приводит в качестве доказательства ошибочности нашего мнения слова аш-
Шатаби из книги «аль-и’тисам», и я прошу тебя, о, мой брат читатель, увидеть искажения и ложь в его цитировании и попытку приписать имамам то, чего они никогда не произносили. И вдумайся в это вместе со мной, чтобы разобраться в сущности этих людей и в сущности того, что таят их сердца. Вот какие доказательства якобы нашей ошибки в том, что мы не выделили муттаби как третью промежуточную категорию, приводит автор:

«аш-Шатаби сказал: «Таким образом, тот, кому предписано соблюдение законов шариата, должен быть отнесен к одной из трех групп. Муджтахид по шариату выносит решение на основе своего иджтихада…. и т. д. Он является мукаллидом, полным нулем в знаниях, позволяющих принимать решения. Ему необходим проводник, который будет водить его… Не достигший степени муджтахида, но понимающий доказательство и его место, способен на выявление верных решений, с помощью весомых доводов в своем месте и т. п.» (стр. 35). На этом автор прекращает цитату слов аш-Шатаби, прерывая мысль, не завершая всего отрывка и не приводя всего сказанного аш-Шатаби о сути этой третьей группы, закрывает кавычки. Мы же вернемся к первоисточнику, чтобы показать слова, намеренно опущенные бесчестным автором.
Вот что на самом деле написано в третьем томе книги «аль-и’тисам» на 253 странице:
«…Выявление им решений и его суждения могут быть либо весомыми, либо нет. Если мы посчитаем их весомыми, то он станет в этом вопросе подобным муджтахиду, а муджтахид и подобный ему поистине следует властвующему знанию, постигает его и постоянно обращен к нему. Если мы не посчитаем его суждения весомыми, то его следует отнести к уровню неграмотного, а неграмотный и приравненный к нему следует за муджтахидом, только потому, что тот обращен к истинному властвующему знанию».
Таким образом, к кому же относится в конечном итоге муттаби по мнению аш-
Шатаби, слова которого приводит в качестве доказательства автор?… И как ты видишь: либо он приравнивается муджтахиду, если он достигает его уровня, либо относится к неграмотному, если его способности не достигли уровня иджтихада. Таким образом, выделяется, по сути, только две группы, что мы и подтвердили.
Однако бесчестный автор отрезает часть фразы, в которой кроется суть слов аш-
Шатаби, и получаемая таким образом цитата становится прямо противоположной истинному мнению аш-Шатаби. Искаженный отрывок автор привел в качестве доказательства своей правоты и ошибочности моего мнения. Более того, у меня вызывала недоумение эта искаженная цитата, поскольку она стала совершенно непонятной. «Я начал болтать то, о чем не знаю, и действовать подобно слепой верблюдице»!!!
Позволь спросить тебя, о мой брат читатель, как может мусульманин быть уверенным в религиозности того, кто фальсифицирует цитаты, изменяет смысл слов, как ты это видишь своими глазами, и использовать законы шариата в трактовке этого человека, более того, верить его обвинениям в глупости по отношению к словам имамов и иджтихаду! Как? Как может это делать мусульманин, каким бы он ни был?
Я надеюсь, что каждый имеющий под рукой книгу иль-И’тисам аш-Шатаби обратится к третьему тому, странице 253 (издательство Манар), чтобы поразмыслить над этим и извлечь назидание… Чтобы он был стойким в своей религии перед ухищрениями подобных людей.
6. Я уже разъяснял, в чем единогласны большинство мусульман: таклид действителен в разделах шариата, где законы основаны на предположительных доказательствах, что же касается вероубеждений (акиды) и сходных с ними правил, основанных на однозначных аргументах, то в них таклид запрещен. Большая часть законов в разделах шариата зиждется на предположительных доказательствах и поэтому использование иджтихада в этих вопросах естественно.
Однако шейх Насир говорит в книге, написанной вместе с господином Махмудом
Махди и Хайруддином Ванили, что я ошибся в разделении между вероубеждением и
шариатом относительно таклида, и что я ошибся в своих словах, что большая часть законов в разделах шариата основана на предположительных доказательствах.
По его мнению, незыблемое вероубеждение и законы в разделах шариата, основанные на иджтихаде, могут основываться на предположительных доказательствах каким, например, является хадис аль-ахад. (начало стр. 45). А если нет, то почему Пророк порой ограничивался направлением одного человека для его обучения в вопросах вероубеждения?!
Я не видел какого-либо высказывания шейха Насира, из числа тех, в которых он противоречит остальным ученым, более удивительного и странного, чем это. Я предполагал, что он будет противоречить мне в большей части моей брошюры, однако я никогда не предполагал, что он будет противоречить мне и обвинять меня в ошибке в той научной истине, в которой единогласно большинство ученых и имамов, как прежде, так и сегодня, за исключением одного человека из числа мутазилитов – Убайдуллаха ибн аль-
Хасан аль-Анбари!
Эта истина – в первую очередь научное правило, на нее указывают логические аксиомы, в которых не может быть разногласия, на нее также указывает жизнь асхабов, как мы это вскоре увидим.
Что касается логического довода, в котором единогласны разумные люди — предположительные посыли порождают только предположительные выводы. Что же касается научной однозначной истины, то она устанавливается только такими же однозначными посылами и доказательствами. Доктор, который основывается на однозначных доказательствах, считает, что употребивший чашку определенного яда умирает, к примеру, через полчаса, и делает однозначный вывод о смерти того, кто полчаса назад выпил эту чашку. А тот кто, может прийти к такому выводу, основываясь только на предположительных аргументах, может только предполагать наступление подобных последствий.
В этой истине не сомневается ни один разумный человек. На основе этого мы говорим, что предположительный аргумент, подобный хадисам аль-ахад, не может стать самостоятельной основой положений в вероисповедании, быть убежденными в которых нас обязал Аллах.
Поэтому алимы были единогласны в том, что те вопросы вероубеждения, в которых есть только предположительные доказательства, как например, вопрос о возвращении тел в Судный день – будет ли оно после абсолютного исчезновения, или же после расщепления – в этом вопросе нет однозначного доказательства – поэтому вменять в обязанность быть убежденным в одном из двух предположений, будет обязыванием того, чего невозможно достичь. Поэтому верить в одно из двух предположений не обязательно.
Если эти слова ясны, то как же представляет шейх Насир правомерность выведения однозначной убежденности из предположительных доказательств, какими являются хадисы аль-ахад?!
Шейх Насир приводит в доказательство своего сомнительного утверждения то, что один из посланников Пророка Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) доводил до людей основы вероубеждения, также как доводил до них законы разделов шариата. Как говорит об этом имам аль-Газали, ответ Пророка Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, эти посланники не доводили до людей вопросы вероубеждения, чтобы люди
могли представить правдивость в сообщаемом и доводимом им. В противном случае, что могло заставить их поверить послу, в то время как они еще не уверовали в послание!
Аль-Газали говорит об этом: «…что касается основы Послания и веры и объявления о пророчестве, то оно не основывается на единичных сообщениях, поскольку как может говорить посланник Пророка Аллаха: «Посланник обязал вас верить мне» в то время как они еще не верят в послание?… лишь после уверования в послание, можно слушать послов Пророка, поскольку Пророк это предписал».
Это с одной стороны, а с другой стороны, тот, кто верит в Аллаха, основываясь на предполагаемых сообщениях, дошедших до него, на самом деле основывает свою веру не только на этих сообщениях, его вера основана на совокупности логически очевидных доказательств, приводящих к однозначности и убежденности, а сообщения, дошедшие до него, только напоминают ему об этих доказательствах, как об этом рассказал крупный ученый аль-Иджи в книге «аль-мувакиф»и другие ученые. Невозможно разумному человеку устроить свое незыблемое убеждение на одном предположительном сообщении о том, что он не ощущал, не видел, и не обнаружил никакого убедительного доказательства в пользу этого.
Поскольку установлено, что основы вероубеждения, которым обязал нас Аллах, не могут опираться на предположительные доказательства, как одни только хадисы аль-ахад.
Более того, необходимо к однозначным посылам, как хадисы мутаватир, добавлять однозначные логические доказательства, к которым может прийти любой разумный человек.
В аргументах шейха Насира нет никакого доказательства, подтверждающего противоположное тому, о чем говорим мы и большинство ученых.
Если это установлено, то также установлена недопустимость таклида в том, в чем обязал нас Аллах быть однозначно убежденными, поскольку таклид — результат отсутствия способности к иджтихаду, а иджтихад дозволен только в предположительных вопросах, в которых допустимо сомнение. Как это разъяснено и известно. В основах религии, в которых Аллах предписал быть убежденными, нет предположений, как мы это разъяснили, и в них иджтихад невозможен. Так как же может иметь место таклид?
Не говорят, что человек иногда не способен понять аргумент положений вероубеждений и что ему необходим таклид, это могло бы быть верным, если бы от него требовалось направиться на поле иджтихада, т.е. на поле вынесения решений и сравнения предположительных доказательств, чтобы получить требуемое.
Однако от него требуется, чтобы он обратился к однозначным очевидным доказательствам, понять которые и постичь может он и другие мукалляфы.
Поэтому ученые сказали: «Если кто скажет — я верю в Аллаха, пока мои родители или мой учитель верят в него, то его вера не принимается, и это не считается верой. Самое меньшее, что говорят о мукаллиде в вопросах основ вероубеждения, это то, что он грешник.
Если исследовательская комиссия слышит эти слова первый раз и удивляется им, и имеет противоположное мнение и это противоречит брошюре, которую выпустит шейх
Насир, то я надеюсь, что шейх Насир прочтет то, что написали имамы и прежние ученые по этому вопросу, пусть прочтет вдумчиво и неторопливо, к примеру, написанное аш-
Шафии в его книге «ар-Рисаля» с начала главы аль-ильм и до конца книги, пусть прочтет
исследование сообщений и иджтихада в книге «аль-Мустасфа» аль-Газали, пусть прочтет то же самое исследование в книге «аль-ихкам» аль-Амади, или «аль-мувафакат» аш-
Шатаби, или любую подробную книгу по вероубеждению. Если же он остановится в своем исследовании на каком-либо вопросе или изречении, то не обязательно ему спрашивать об этом других, и в этом нет, клянусь Аллахом, никакого позора или недостатка. Это потому, что человеку нелегко сказать в каком-либо важном научном вопросе, как, например, в этом: «Я думаю, что эти доказательства недействительны…!!!» до того, как он полностью усвоит все то, что написали алимы и исследователи по этому вопросу.
Так пусть же примет от меня почтенный шейх это наставление, даже если оно исходит от невежды, который, по его мнению, не должен писать и сочинять… Нередко Аллах вкладывает истину в уста невежды!
7. После этого автор под заголовком: «Наше мнение о четырех имамах муджтахидах» говорит, что он чрезвычайно их почитает, и что он и его собратья больше других знают достоинство этих имамов, и лучше других понимают проявленные ими старания, и что они идут по их следам в следовании Корану и сунне и т. д.
Мы говорим: это лишь красивые слова, и им очень недостает чего-либо подтверждающего их в действительности. Если бы это соответствовало действительности, то мы не увидели бы обидных слов в адрес имамов, исходящих от их лучших учеников и следующих за ними. Если бы эти их слова соответствовали действительности, то один из авторов в другом месте этой книги не сказал бы об Абу Ханифе, что тот знал наизусть только несколько хадисов, Если бы эти их слова соответствовали действительности, то рука шейха Насира не написала бы те грешные и опасные слова в одном из комментариев на «сокращение Сахиха Муслима» аль-Мунзири: «Ясно, что действительно Иса будет выносить решения по нашему шариату, будет судить по Корану и сунне, а не по чему- либо другому, как Инджиль, ханифитский фикх и тому подобное!» Он убежден, что ханифитский фикх подобен и схож с Евангелием в том, что он — это не исламский шариат и не то, что содержит Коран и сунна и я прошу прощения у Великого Аллаха за эту болтовню, которая не должна исходить из уст мусульманина. Мы рассматривали эти слова в некоторых комментариях к этой книге.
[2]
Как? Как поверить в правдивость слов? Что он и его братья идут по следам четырех имамов в следовании Корану и сунне и это тот, кто говорит со всей ясностью, что ханифитский мазхаб это совершенно не Коран и сунна, а что-то другое, подобное
Евангелию?!…
Далее автор призывает приложить усердие для сплочения мазхабов и предлагает для этого методы и планы, воображая, что вопрос объединения достаточно легок и подобен сбору опавших листьев или разбросанных ветвей хвороста!! Удивительно, что он призывает к объединению мазхабов, в то время как не прекращает призывать людей к иджтихаду!! Что же касается правил, в которых их иджтихад разнится, то только они могут быть предметом исследования. На самом деле эти изыскания строятся на вероятных доказательствах, которые по многим причинам, имеют разные интерпретации, их знает тот, кто в совершенстве овладел уроками лексических доказательств, из основ фикха.
Таким образом, мнения об извлечении норм из лексических доказательств и далее будут разнообразными и многочисленными, в противном случае они по природе своей не были бы предположениями.

Проблема шейха Насира в том, что он смотрит на содержание четырех мазхабов сквозь призму десяти вопросов и им подобных, на которые он бурно реагирует, возмущаясь имамами и алимами.
Однако мы говорили ему и повторяем вновь, на самом деле суть мазхабов не ограничивается этими десятью вопросами, существуют исследования, касающиеся торговых отношений, аренды, ростовщичества, преимущественного права покупки, залога, товарищества, исследования гражданских отношений, брака, развода, кормления грудью, опекунства, завещания, алиментов, уголовных преступлений, джихада, бунта, и т. д.
Единственное, на что я надеюсь, что этот человек прочтет все эти исследования в пространных книгах сравнительного фикха по четырем мазхабам, и даст свое заключение.
И пусть скажет после этого, если сможет, что мусульмане обязаны объединить четыре мазхаба.
Пусть, к примеру, прочтет: «причины ростовщичества в шести видах и последствия того, в чем ростовщичество имеет место» и пусть усвоит этот вопрос в четырех мазхабах, и пусть придет к нам со своими впечатлениями, и пусть объяснит мне, как можно объединить четыре мазхаба хотя бы в этом вопросе!!
8. На стр. 77 автор утверждает, что я призываю людей к тому, чтобы они не отступали от того, что написано в книгах мазхабов, даже если в них что-то противоречит четким, ясным аргументам Корана и сунны и он говорит, что я написал это в этой моей книге на стр. 74-75.
Посмотрите, о люди, и посмотрите еще раз в мою книгу, найдете ли вы в ней эти слова или что-либо, указывающее на это хоть на одной странице. Разве вы не видите только абсолютно противоположное, когда я пишу на стр. 70: «Если он обнаружит хадис, противоречащий мнению имама, за которым он следует в религиозных вопросах, убедится в его достоверности и в указании этого хадиса на определенное правило, то ему необходимо следовать за указанием хадиса, и отойти от приверженности мазхабу имама по данному вопросу…»
Не обнаружив в моих словах чего-либо из приписываемого мне этим автором, а прочитав совершенно противоположное, как можно назвать этого человека, какой статус в обществе он должен занять, не говоря уже о том, что говорит об этом ислам!!!
9. На стр. 42 я разъяснил, что муфтием в своей основе называют абсолютного муджтахида, муфтии были таковыми уже в первые времена ислама, это известно каждому исследователю и студенту, ты найдешь подробные изыскания по этому вопросу в предисловии к книге «Маджму» ан-Навави и в других книгах по основам фикха или же в подобных книгах по фикху. Я разъяснил также, что муфтием после этого стали называть в переносном смысле каждого, кто приводит людям законы Аллаха из первоисточников, даже если он сам и является мукаллидом. Поэтому ученые сказали: он обязан при вынесении фетв упоминать источник закона, а не давать фетву по своему мнению, поскольку он на самом деле только алим, приводящий правила мазхаба, в котором он дает фетву.
Шейх Насир или Махмуд Махди комментируют эти мои слова, воображая, что слова муфтий и алим, относятся к одному и тому же и что они в терминологии фикха синонимы.

Он обращается к мусульманским ученым, будоража их: «согласны ли вы с аль-Бути, что вы ученые только в переносном смысле?!» (стр. 81).
Воистину, каждый ребенок, изучивший что-то из фикха и его основ, знает разницу между «алимом» и «муфтием», и знает, что это общее и частное понятие. Каждый муфтий является алимом, но не каждый алим является муфтием.
Что касается комментария моих слов, которые, как ты видишь, искажены, то я, клянусь
Аллахом, боюсь придать им какую то трактовку.
10. Под заголовком «Почему нельзя неотступно следовать за определенным мазхабом?» шейх Насир и два его товарища, пытались опровергнуть доказательства, которые я привел в этой брошюре для разъяснения того, что неотступное следование за одним мазхабом не запрещено, если только человек не убежден в обязательности этого
(стр.
88
и
далее).
Общее содержание его слов сводится к тому, что он не опроверг доказательств, разъясненных мною, кроме как следующим:
I. Оспаривание требуемого, поскольку его первое опровержение заключалось в том, что неотступное следование одному мазхабу есть нововведение, это, как знает каждый знающий методы исследования, есть оспаривание требуемого, а не аннулирование доказательства приведенного мною
[3]
II. Отказ от постоянной приверженности мазхабу более легок и это основа, и ближе к верному пониманию слов Всевышнего… Поразмысли об этом доказательстве, находишь ли ты в нем, хоть какое то научное опровержение доказательств, приведенных в нашем сочинении?!
Не повторение ли это одного и того же?
III. Отказ от постоянной приверженности одному мазхабу соответствует принципу различения между принципом следования за непогрешимым и тем, чья ошибка предполагается. Посмотри и на это доказательство, находишь ли ты в нем хоть какое то возражение или опровержение доказательств, предлагаемых мною. Вместе с тем, что мы уже разъяснили в другом месте нашего сочинения, и выявили удивительное невежество этого рассказа о непогрешимом и погрешимом.
IV. Сподвижники и праведные предки трех первых веков, не придерживались одного определенного мазхаба, то есть они преднамеренно не придерживались определенного мазхаба. Это то единственное доказательство, которое если бы было верным, опровергло бы мою аргументацию в пользу противоположного. Давайте посмотрим: верно ли, что первое поколение строго придерживались отказа от следования за определенным мазхабом?
Шейх Насир и два его товарища отрицают правдивость наших слов: «Жители Ирака получили фикх от ибн Масуда и его учеников, жители Хаджаза получили фикх от ибн
Умара и его сподвижников, среди сподвижников были те, кто не испрашивали фетв ни у кого, кроме как, например, у ибн
Масуда или ибн
Аббаса.
Каково же их мнение, в таком случае, о словах имама ибн аль-Кайима в его книге «А’ламу аль-мукиин» т. 1 стр. 21: «И религия, и фикх, и знания распространились в умме от учеников ибн Масуда, учеников Зайд ибн Сабита, учеников Абдуллаха ибн Умара и учеников Абдуллаха ибн Аббаса, все знания людей — от учеников этих четырех сподвижников, что касается жителей Медины, то их знания — от учеников Зайда ибн
Сабита и Абдуллаха ибн Умара, что касается жителей Мекки, то их знания — от сподвижников Абдуллаха ибн Аббаса, а знания жителей Ирака — от учеников Абдуллаха ибн Масуда».

Это то, что знаем мы и знают остальные, кто читал или писал что-либо об истории исламского законодательства, и это то, о чем говорили наши имамы и наши предки, да смилостивится над ними Аллах.
Мы и другие исследователи истории исламского законодательства, знаем, что Атау ибн Абу Рабах и Муджахид были единственными, кто по распоряжению халифа и согласия всех сподвижников и табиинов, давал фетвы в Мекке. Люди не испрашивали фетвы, кроме как у одного из этих двух имамов. Разве постоянная приверженность это что-то иное, о, комиссия по исследованиям и сочинениям?
V. Автор говорит, что мое сравнение мазхабов со способами чтения
Корана есть гнусное введение в заблуждение, поскольку все способы чтения дошли от
Пророка в высшей степени достоверно (таватур). Что касается четырех мазхабов, то они не таковы, потому что в них есть верное, ошибочное и ложное.
Мы возвращаемся к комментарию этого рассказа и говорим: «кто достиг в знаниях уровня, позволяющего ему отделять верное от ошибочного в фикхе мазхабов, то ему ни в коем случае не позволительно следовать за мазхабами неотступно или по другому. А тот, кто не достиг этого уровня знаний, имеет право по единогласию всех ученых следовать за кем угодно, то есть все эти мазхабы верны по отношению к нему. На это указывает непрерывная цепочка передачи, в которой нет никакого сомнения. Таким образом, эти мазхабы становятся по отношению к нему подобными способам чтения Корана по отношению ко всем людям. Все способы чтения Корана достоверны по отношению ко всем мусульманам, а все четыре мазхаба достоверны по отношению к тому, кто не способен на иджтихад, или же неспособен отличить достоверное от ложного в иджтихаде имамов, так какая же разница между сравниваемыми понятиями по отношению к тому, кто не способен на иджтихад и которому предписан таклид?!
VI. Затем шейх Насир и два его товарища говорят, что приводимые мною в качестве доказательства тысячи людей, следующих за аш-Шафии, тысячи людей, следующих за маликом Абу Ханифой и Ахмадом, чьи имена записаны в книгах жизнеописаний, ложное доказательство и все эти люди находились на ложном пути!!!
Они начали приводить в качестве доказательств потоки аятов, подобных словам
Всевышнего: «Большинство людей, несмотря на твои старания, не верующие» «Если ты послушаешь большинство тех, кто на земле, то заблудят они тебя от пути Аллаха» и т.д.
Мы терпеливо выслушиваем этих братьев: и разъясняем им, то что должен понять каждый занимающийся исследованиями и наукой и говорим: «есть цитаты из Корана и сунны, указывающие на сказанное ими, что меньшинство людей, всегда будет идти по истинному пути и что большинство людей, как бы ты не старался, не мусульмане…
Однако есть также достоверные хадисы, которые чуть ли не достигают уровня смыслового таватура, повелевающие мусульманам придерживаться общины и не откалываться от нее.
Из них то, что привел ибн Маджа от Анаса ибн Малика: «Посланник Аллаха, да благословит его Аллаха и приветствует, сказал: «поистине моя умма разделится на семьдесят два течения, все они в аду, кроме одной, это и есть община». В «Заваид» сказано6 иснад достоверный, передатчики заслуживают доверия. Из этих хадисов приведенный ат-Тирмизи и ибн Маджа с достоверным иснадом от Умара ибн Хаттаба от
Посланника Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует): «Придерживайтесь общины и остерегайтесь разобщенности, поистине шайтан рядом с одиноким, и от двух он дальше, и кто пожелает середины рая, то пусть придерживается общины».

Ат-Тирмизи сказал этот хадис – хасан (хороший) сахих (достоверный) гариб
(единственный) в этой версии, его же привел ибн Мубарак от Мухаммада ибн Савката, и этот же хадис приводится в другой версии от Умара, от Пророка (да благословит его
Аллах и приветствует).
Также приведенное ат-Тирмизи от ибн Умара: сказал Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует): «Поистине Аллах не объединит мою умму, (или он сказал умму Мухаммада) в заблуждении, десница Аллаха вместе с общиной, а кто отойдет – отойдет в огонь».
Ат-Тирмизи сказал: «толкование слова «община» по мнению знающих людей это знающие фикх и ученые по хадисам».
Приведенное двумя шейхами, с иснадом от Хузейфы ибн аль-Ямана, что тот сказал:
«Люди спрашивали Посланника Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) о хорошем, я же спрашивал его о плохом – пока Хузейфа не сказал – будет ли после этого зла что-то хорошее? Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) ответил: «Да! И в нем будет дым!…» Я сказал: «Каков его дым?» Он сказал: «Люди, следующие не моему наставлению! Узнай их и опровергни». Я сказал: «Будет ли после этого хорошего, какое-то зло?» Он сказал: «Да! Призывающие у ворот Ада, кто ответит им, они бросят его в Ад». Я сказал: «Опиши их нам». Он сказал: «Они наши соплеменники, и говорят на нашем языке», я сказал: «Что велишь ты мне, если меня настигнет этот день?». Он сказал: «Придерживайся общины мусульман и их имама».
Многие ученые довели различные риваяты, указывающие на этот смысл до уровня смыслового таватура. Ученые основ, считают эти хадисы наиважнейшей опорой законности иджмы. Аль-Амади сказал: «Это самые крепкий аргумент того, что иджма является доказательством».
Таким образом, все аяты, на которые ссылается автор, и эти аяты противоречивы и противоположны на первый взгляд опрометчивого исследователя…! Что же делать?
Ученый это тот, кто познал глубинную суть Корана и сунны, их истинный смысл, так что он способен согласовывать внешне противоречивые аяты и хадисы, а не тот кто берется за внешний смысл, затем основываясь на этом, строит самые опасные нормы и выдает свое решение о заблуждении всех тех, чьи имена содержатся в книгах жизнеописаний и биографий, поскольку они придерживались одного из четырех мазхабов и не отходили от него.
Приведенные аяты благородного Корана относятся ко всем людям, живущим на земле, это действительно имеет место, это верно и в этом нет никакого сомнения.
Поистине верующих в Аллаха, следующих Его путем в мире меньше, чем белое пятнышко на шерсти черного быка. Это именно та необычность которую имел в виду
Пророк (да благословит его Аллах и приветствует).
Что касается хадисов, часть из которых приведена выше, то они только говорят о подавляющем большинстве исламского общества. Если мы увидим разногласие в рядах мусульман и их ученых, то поистине книга Аллаха и сунна Его посланника (да благословит его Аллах и приветствует) это два арбитра, поистине абсолютное большинство мусульманских ученых всех исламских стран всегда бывает ближе к Корану и сунне. Все отклонения от шариата Аллаха, в вероубеждении или нормах, появлявшиеся в какую-либо из эпох, исходили только от небольших отколовшихся групп. И община
мусульман, подавляющее их большинство, было только хорошим предводителем в приверженности книге Аллаха и следовании за сунной Его посланника.
Хариджиты, джахмиты, марджииты и кадириты представляли собой исключительное меньшинство по отношению к остальным мусульманам. Так это они придерживаются истины, по мнению шейха Насира и двух его товарищей? Кто это сказал!… какой мусульманин поддержит вас в этом удивительном отклонении мышления и знаний?
11. Я уже разъяснил в этом сочинении, что слова аш-Шафии: «если хадис достоверен, то это и есть мой мазхаб», не значат, что каждый, кто увидит достоверный хадис, внешне противоречащий мнению аш-Шафии, имеет право, следуя за аш-Шафии, последовать за этим хадисом, основываясь на его известных словах, напротив, для этого имеются условия и рамки, и я привел как доказательство слова этого имама ан-
Навави в предисловии к «Маджму’».
Авторский комитет говорит, что это неправильное понимание слов ан-Навави, и что он вовсе не говорил того, что указывало бы на запрет следования за хадисом, кроме как при соблюдении соответствующих условий и рамок.
Я надеюсь, что те, кто понимает смысл слов и ясный арабский язык, прочтут то, что написал имам ан-Навави об этом в 1 томе на 64 стр. (издательство аль-Мунирийя), начиная с предложения: «Эти слова аш-Шафии не означают, что каждый, кто увидел достоверный хадис, скажет это мазхаб аш-Шафии и будет действовать, основываясь на нем…» Ты знаешь, что наши слова относятся к тому, кто не является муджтахидом, а следует, например, за аш-Шафии, имеет ли он право опираться на внешний смысл хадиса, противоречащий словам аш-Шафии в рамках его статуса мукаллида, не являющегося муджтахидом? Если же он является муджтахидом, то все эти рамки и условия, о которых рассказал ан-Навави, не относятся к нему, поскольку он в этом случае на равных с имамом аш-Шафии, его пониманием и методом извлечения правил.
Он, основываясь на доказательствах, берет то, что желает и оставляет что желает.
12. Затем аль-Истанбули и два его товарища составили две главы под заголовками:
«Почему мы призываем возвратиться к сунне» и «Действительность фанатичной мазхабности и наше отношение к ней», которые расположены с 116 по 232 стр.
Автор заполнил все эти страницы, собранными им в большом количестве недостатками имамов и факихов различных исторических эпох из числа последователей четырех мазхабов, указывающими на фанатичную приверженность мазхабам одних людей; редко встречающимися гипотезами, выдвинутыми другими; отказами от достоверного хадиса и следованиями мазхабам со стороны третьих. И он не преминул воспользоваться источниками, содержащими клевету в адрес этих ученых, исходящую от тех, чьи слова не имеют никакого веса, в то время как он наделил этих людей высокими учеными степенями. Затем он добавил к этим прозвищам еще и другие, к тому результату, который сложился у него из числа недостатков имамов. Он начал рассказывать обо всем этом с известной всем нахальностью, раздавая в ходе всего этого прозвища, глупости, несуразности и обвинения в невежестве в адрес почтенных имамов, у которых перед исламским миром имеются такие заслуги, за которые им может воздать по достоинству только Аллах, Свят он и Велик.
Затем он ко всему этому добавил: «И когда, уважаемый читатель, ты узнал все вышеизложенное, то ты понимаешь теперь, что доктор аль-Бути ни в коем случае не прав, осуждая шейха аль-Ма’суми за его утверждение о четырех мазхабах, что их возникновение и распространение было по причине политических выгод и различных амбиций» (стр. 222).

Наш комментарий ко всему этому в том, что мы отрицаем фанатичную приверженность мазхабу, и мы не видим пользы в трате времени на исследование абстрактных гипотез, так же как мы осуждаем отказ от достоверного хадиса, после уверенности в действительности его указания на смысл, противоречащий мазхабу в соответствии с вышеизложенным. Однако все это не приводит нас к объединению востока и запада и к тому, что бы мы сказали: поистине мазхабы, в таком случае, не возникли и не распространились, кроме как по политическим причинам и личным амбициям. Так же, как это не позволяет нам по закону Аллаха, Свят он и Велик, а также на основе общепринятой морали называть этих факихов, от которых очень редко исходило, то о чем говорит этот автор, глупыми, несуразными и подобными обидными словами.
Поистине имамы и факихи, чьи плоды мы сегодня пожинаем, не являются непорочными пророками, они – несмотря на большое достоинство – такие же люди, которым присуще то же, что и всем небезгрешным людям. Человек, который пользуется авторитетом среди людей, не должен проводить свою жизнь в поисках упущений и оплошностей обладателей достоинств, чтобы отвлекаться тем самым от признания их достоинств и благодарности за их добрые дела, наоборот, те проявления достоинства, которые он видит, и то великое благо, которое они принесли людям, должно заставлять его забыть эти оплошности или же заставить его найти оправдание этим ученым.
Я знаю, что этот человек (т.е. самый большой ругатель в составительской комиссии) тратит много времени для упорного исследования ошибок и оплошностей имамов факихов. Нет сомнения, что он во время длительной проверки прошел мимо морей, переполненных морей, научных исследований, и изобилия фикха, померится с которым не в состоянии все конституции мира.
Он мог, при желании, воспользоваться знаниями, анализом, или как минимум осведомленностью о заслугах этих имамов и великой признательности, которой наделил их исламский мир.
Однако этот человек не воспользовался ничем, а только высокомерно вернулся из своего плавания с добытыми мелочами и оплошностями этих имамов, которые не задевают их чести и достоинства и не говорят об их недостатках. После этого он назвал их глупыми, несуразными, заблудшими и отошедшими!!!
Однако большая часть того, что он выловил, и представляющая, по его мнению, ошибки и оплошности, является таковой только в его представлении и мыслях, как, например, та ошибка, найденная им у имама аш-Шафии, да будет доволен им Аллаха, и он стал издеваться над ним и стал насмехаться, говоря: «поистине имам аш-Шафии допускает брак мужчины с его дочерью»
[4]
. Если бы он прочел слова аш-Шафии об этом и его ум помог бы ему понять значение этих слов, то он почувствовал бы себя беспомощным, возвратившись к истине, и обратился бы к тому, к чему и следовало ему обратиться, занимаясь обучением детей.
О чудо… разве ты завершил очищать свою душу и отдалять ее от того, в чем ты обвиняешь этих имамов, – от глупости, отклонения, несуразности и ухищрений
[5]
– чтобы обратиться к тем, чьи плоды мы сегодня пожинаем, и порочить их и топтать их честь.
О чудо… твой шейх говорит – отводя обвинения от аль-Ходжанди – мы должны рассматривать слова умерших мусульман в лучшем смысле, и оправдывать их по мере наших сил. Неужели твой шейх научил тебя, что этот великий исламский принцип следует применять только в отношении аль-Ходжанди и ему подобных?!
О чудо… я спросил тебя ради великого Творца, если ты в Него веришь, разве не обошли тебя опасности в один из дней, чтобы Аллах ниспослал на тебя беду, от которой нет убежища, в воздаяние за злословия, сошедшие с твоего языка в адрес
людей, которые прожили жизнь, служа религии Аллаха и его шариату и ты не боишься, что Аллах превратит тебя в назидание этого и того света перед рассуждающими?
Поистине я остерегаю братьев, которые порой читают слова человека, дерзче которого я не видел никого в пороченье чести прежних имамов факихов, что они привыкнут тем самым умалять достоинства имамов и заниматься изучением их оплошностей. И пусть прочтут раздел, который написал имам ан-Навави в предисловии «маджма’» под заголовком: «жесткий запрет и грозное обещание тем, кто причиняет боль или умаляет достоинство факихов и изучающих фикх, и призываю к уважению к ним и великому почитанию их» и добавляет в конце раздела, цитируя Хафиза ибн Асакира: «Знай, о мой брат, да поможет Аллах мне и тебе удовлетворять Его и да сделает Он нас из тех, кто страшится Его и боится Его истинной богобоязненностью, что мясо ученых отравлено, и закон Аллаха в разоблачении умаляющих их достоинство известен и что тот, кто примется поносить ученых, Аллах накажет его прежде смерти умерщвлением его сердца».
Ты можешь остерегаться фанатизма в мазхабах или же траты времени в изучении гипотетических вопросов, которые не могут иметь место в реальности, вместе с твоим уважением остальных факихов, защитой их и молитвой для них, ни в коем случае не является условием такого остережения, называть кого-либо из них глупым, несуразным, или же превращать их недостатки в остроумную речь или превращать их в предмет насмешек в обществе.
13. Я уже разъяснил, что приводимое аль-Ма’суми из книги ад-Дахляви «аль-инсаф» — поклеп на него, этого нет ни в «аль-инсаф» ни в другой его книге: «Кто следует всем мнениям одного из четырех мазхабов, и не опирается на Коран и сунну, то он изменил единодушному мнению мусульман и следует не путем мусульман».
И я привел из «аль-инсафа» слова полностью противоположные этому поклепу: «Умма, а точнее исламские авторитеты говорят, что следовать за этими четырьмя сформировавшимися и составленными мазхабами дозволяется до наших дней…».
Я предполагал, что эти сотоварищи в нападках на меня подумают об этом и уточнят мои слова, если они обнаружат, что это истина, то они согласятся со мной, либо промолчат, либо как минимум проигнорируют. Однако это не понравилось им… и они привели удивительные слова, пытаясь внушить, что ад-Дахляви говорил приведенное аль-Ма’суми, даже если им и пришлось делать это путем наложения заплаток и измышления. Посмотри на их удивительную работу…!!!
Составительская комиссия сказала: «Мы обратились к сочинению «аль-инсаф» ад-
Дахляви, да смилуется над ним Аллах, и обнаружили некоторые слова, приведенные аль-Ма’суми и вот эти слова: «зная, что люди в первые два столетия не были единогласны в следовании определенному мазхабу, Абу Талиб аль-Макки в книге «Кут аль-кулюб» сказал: «воистину книги и сборники – новшество, и приведение слов людей, и фетвы по мазхабу одного из людей, и следование за его словом, и ссылка на него во всем, и фикх по его мазхабу, не придерживались этого люди раньше, в первых двух столетиях, напротив, люди делились на две категории – ученые и невежды, что касается невежд, то они по вопросам иджмы, в которых нет разногласия между мусульманами и между большинством муджтахидов, следовали только за законодателем. Если же возникал редкий вопрос, то они испрашивали фетву по нему у любого муфтия, которого они находили, без определения мазхаба. Ибн Химам сказал в конце своей книги «ат-Тахрир»: «Они испрашивали фетвы иногда у одного, иногда у другого, и не придерживались одного муфтия».
Когда мы обратились к книге «аль-инсаф» издательства «Фарук биль мансура», то обнаружили, что эти последние подчеркнутые слова вовсе отсутствуют в книге.

Как бы то ни было, мы спрашиваем читателя, находишь ли ты в этом тексте, приведенном автором, хоть какую то часть из текста, измышленного ад-Дахляви в брошюре аль-Ма’суми? Или видишь ли ты хоть какую-то связь между ними?
Далее автор говорит: «что касается другой части, то она находится в книге
«Худжатуллах аль-балига». т. 1 стр. 154-155 и ее приводит ад-Дахляви от имама ибн
Хазма, да помилует его Аллах, и вот мы приводим тебе этот текст. Ад-Дахляви пишет:
«сказал ибн Хазм: «таклид запрещен, и не дозволено никому без доказательства следовать за чьими-то словами, помимо слов Посланника Аллаха…» и он привел длинную речь ад-Дахляви, цитирующего ибн Хазма, в которой содержались слова, приписанные аль-Ма’суми ад-Дахляви. По этому поводу я написал в этой брошюре, что это измышление ад-Дахляви. Потом автор завершил этот текст, называя меня лжецом и шарлатаном. Так, давайте те же, теперь посмотрим, что на самом деле привел ад-
Дахляви от ибн Хазма в его книге «Худжатуллахи аль-балига» издательства «Хайрийя» в т.1 стр. 123. Он начал исследование и сказал: «Умма, а точнее исламские авторитеты говорят, что следовать за этими четырьмя сформировавшимися и составленными мазхабами дозволяется до наших дней. И от этого явная польза, особенно в эти дни, в которые ослабло старание и усердие, а души вспоены страстью и каждому нравится собственное мнение», вслед за этим он тут же говорит: «а то, к чему пришел ибн Хазм, сказав, что таклид запрещен, и не дозволено никому следовать за чьими то словами, помимо слов Посланника Аллаха – и он полностью привел слова ибн Хазма, затем сказал – это касается того, у кого есть хоть часть иджтихада, даже в одном вопросе».
Затем он разъяснил условия иджтихада и подробно разъяснил известную истину по этому вопросу.
Что же сделали те, кто подозревает нас в шарлатанстве и лжи? Они обратились к началу слов, которые приведены мною и полностью их опустили, далее они обратились к началу предложения, к словам «а то» в начале цитаты ибн Хазма, и выкинули их, а затем выкинули текст непосредственно следующий за длинной цитатой ибн Хазма и оставили из слов ад-Дахляви только цитату, не приводя его слова до и после цитаты, и заставили ад-Дахляви сказать то к чему он не причастен, т.е.: «сказал ибн Хазм:
«таклид запрещен…». Таким образом, они придали словам ад-Дахляви форму аргументации словами ибн Хазма и подтверждения его мнения, в то время, как ад-
Дахляви привел эту цитату только для критики и опровержения, как это ясно каждому рассудительному!!!
Я мог бы воздержаться от раскрытия этой удивительной и опасной фальсификации и пройти мимо этой болтовни, не обращая на нее внимания, однако доверенное Аллахом знание и мораль призывают меня указать мусульманской общине на то удивительное дело, которое сотворили те, кто призывает людей следовать за собой, и доверять их религии и приводимым ими хадисам от Пророка, может быть я злословлю, так пусть же читатели обратятся к книге «худжатуллахи аль-балига», к тому месту и странице, на которую было указано, а потом возьмут книгу «аль-мазхабия мутаассаба хия аль-бида» и откроют стр. 287 и прочтут, а затем сравнят…
А потом извлекут из этого назидание, которое должен извлечь каждый разумный человек
[6]
14. Автор упрекает нас на стр. 245, что мы ссылаемся на отрывки из слов имама аз-
Захаби, и что мы опустили многое из его слов. И я, таким образом, стал, по их мнению, самым выдающимся фальсификатором из людей!!!
Мы говорим комиссии по составлению и исследованию: мы ссылались на слова аз-
Захаби, доказывая, что не запрещено мукаллиду неотступно следовать определенному мазхабу.

Отрывки, которые мы привели из слов аз-Захаби, только они и являются свидетельством и аргументацией. Он восхвалил ханифитских факихов и поддержал их в неотступном следовании за мазхабом Абу Ханифы, и он похвалил шафиитских факихов и поддержал их в неотступном следовании за мазхабом Мухаммада ибн Идрис аш-Шафии. Он сказал то же самое о последователях имама Малика и имама Ахмада. И ты знаешь, что они все неотступно придерживались определенного мазхаба и это те, чьими именами заполнены книги жизнеописаний и биографий, и они те, о которых комиссия по составлению и исследованию сказала в другом месте, что они заблудились и последовали не путем верующих, цитируя слово Всевышнего: «Если ты послушаешь большинство тех, кто на земле, то отведут они тебя от пути Аллаха» (ат-таассуб аль-
мазхабийя, стр. 111).
Что касается всего остального из его слов, то это запрет приверженцам мазхаба от порицаемого фанатизма в приверженности их имамам, и на убеждение, что его мазхаб лучший из всех мазхабов, а это обуславливание предыдущих слов, а не их опровержение и не противоречие. Это то, что мы не порицаем и не противоречим в этом ни с кем. Это не является местом приведения доказательств или же исследования, вместе с тем, что мы указали на то, что мы опустили из его слов то, что не входит в область доказательства и не противоречит ему последовательными пунктами, и мы привели краткое содержание его слов об этом и не сделали того, что сделала
«комиссия», опуская некоторые слова ад-Дахляви, и используя только приводимую им цитату, для того чтобы применить ее в качестве доказательства, полностью противоположного тому, что желал ад-Дахляви.
15. Автор критиковал меня за то, что мы заметили в моей книге «Фикх ас-сира», что шейх Насир ошибся в оценке некоторых хадисов. Краткое содержание этого замечания приведено нами. Не следует при оценке хадисов, приводимых касательно одного события, ограничиваться упоминанием слабого или хорошего иснада хадиса, и умолчанием еще более достоверной версии иснада, поскольку в этом есть явное введение в заблуждение, которого сторонятся ученые хадисоведы. И это известно им всем; а хадис о следовании сподвижников за Абу Бакром и следовании Абу Бакра за молитвой посланника в предсмертной болезни Пророка, связано с одним событием, которое не повторялось, и это один хадис, поэтому не следует ограничиваться в его оценке упоминанием Ахмада или Ибн Маджа, вместе с тем это согласованный хадис, несмотря на небольшие различия в словах или в количестве иснадов, более того, необходимо упомянуть все риваяты или же сказать: «согласованный хадис», а затем добавить: «изложено согласно такому-то хадисоведу».
Также второй хадис, приводимый Айшей, да будет доволен ею Аллаха, описывая предсмертную агонию Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, этот хадис привели Бухари, Ибн Маджа и ат-Тирмизи и другие, и все они от Айши. Что перед Пророком был сосуд с водой, и он опускал руки в него и протирал ими лицо. И вот тут имеются разные версии о том, что он говорил, да благословит его Аллах и приветствует, в это время. Бухари приводит такие слова: «Нет божества, кроме Аллаха, воистину у смерти есть агония». Ат-Тирмизи, ибн Маджа и ан-Нисаи приводят: «О
Аллах, помоги мне в смертельной агонии».
Мы в книге «Фикх ас-сира» добавили, что шейх Насир посчитал слабым этот хадис:
«он слабый только в этом изложении, что касается основы хадиса, то его привел аль-
Бухари с достоверным иснадом. И когда у одного хадиса есть два иснада, то не следует ограничиваться в его оценке, упоминая только слабый иснад, поскольку это вводит в заблуждение,… но не вредит легкое различие в словах, если эти хадисы относятся к одному событию» (фикх ас-сира, второе издание стр. 536).

Что касается третьего хадиса, то мы сделали в нем прямо противоположное. Он посчитал, что один хадис имеет два источника, в то время как каждый из них рассказывает об отдельном событии. Приводится в «табакат» ибн Са’да, что Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, сказал двум гонцам, присланным Базаном
(наместник Кисры в Йемене), с завитыми усами, а их щеки были выбриты и он отвел от них взор и сказал: «Кто велел вам сделать это». Они сказали: «Нам велел это наш господь, (имея в виду Кисру)».
Эта версия в данном виде приводится ибн Джариром, а ибн Са’д привел тот же хадис, но без упоминания этих слов. Что касается приведенного ибн Са’дом в другом месте:
«пришел огнепоклонник к Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, с длинными усами и выбритой бородой. Пророк сказал: «Кто тебе повелел это». Тот ответил: «Мой господь». Пророк сказал: «Однако мой господь повелел мне брить усы и отпускать бороду», а это уже другой случай, как это ясно для любого размышляющего.
Этот огнепоклонник не был одним из посланников Базана, чью историю о встрече с
Пророком рассказал ибн Са’д, вовсе не приводя этого диалога.
И если два случая различны, то непременно и хадисы однозначно разные. И в этом случае каждый хадис следует относить к тому, кто его привел.
Таким образом, шейх Насир разделяет иснады одного хадиса, в то время как ему необходимо было бы их объединить, и объединяет два разных хадиса, в то время как следовало ему разделить их и отнести каждый хадис к своему источнику.
На самом деле мест, в которых мы поправили шейха Насира в нашей книге «фикх ас- сира» много… но составительская комиссия возразила нам только в этих трех пунктах.
Но это не страшно, мы в наших комментариях и замечаниях не хотели обвинить кого- либо в незнании или уколоть кого-то. Напротив, это шибки, которые может допустить каждый исследователь и ученый, самое страшное то, что они не принимают напоминание или наставления, а утверждают, что они непогрешимы и защищаются гордостью от всех остальных!!!
Что касается того, в чем он упрекнул нас из приведенного нами в книге «кубраль якинийяти», касательно хадиса женитьбы Пророка на Зайнаб, дочери Джахша, да будет доволен ею Аллах, то мы не посчитали достоверным слабый хадис, однако мы обратились к распространенной версии хадиса, приведенной ат-Табари и другими, на котором некоторые люди основывают свои порочные взгляды, и нам захотелось разъяснить, что эта версия хадиса, даже если она и была бы достоверной, не говорит о каком либо недостатке Пророка, да благословит его Аллах и приветствует.
Мы добавили во втором издании книги подробный комментарий этого, и она вскоре появится.
Что касается упрека в наш адрес за приводимый хадис Муаза об иджтихаде, то мы привели сказанное ибн аль-Кайимом об этом хадисе, зная, что среди ученых есть те, кто посчитал этот хадис слабым.
Однако мы также, как и ибн аль-кайим и другие говорим: «хадис усиливается и укрепляется, когда ученые принимают его. Он сказал в своей книге «Тадриб ар-рави», цитируя некоторых: «Хадис признается достоверным, если люди принимают его, даже если иснад его не является достоверным и он привел от ибн Абудльбарра и Абу Исхака аль-Асфараяни то же самое» (стр. 24, издательство Аннамнакани).
Если шейх Насир имеет другое мнение, то пусть придерживается его, но он не имеет права обязывать нас следовать за ним, а не за другими, и он не имеет права запрещать нам быть довольными Шу’бой и другими, так же как мы не можем запрещать ему,
чтобы он был доволен ибн Таймийей, которого он упоминает во многих местах своей книги. Я не являюсь одним из звеньев иснада, чтобы меня подозревать в мошенничестве.
16. Далее господа авторы прокомментировали диспут между мною и шейхом Насиром, произошедший в конце подготовки первого издания этой книги, словами, на которые не следует обращать внимания.
Однако я говорю: информация об этом диспуте и о том, что на нем было, имеется у того, кто прослушал ее на кассете от начала до конца. И я тот, кто записал этот диспут и дал шейху Насиру по его просьбе копию, и сегодня она распространена среди многих людей, и в различных провинциях. И я повторяю шейху Насиру то, что я написал ему в послании. Я не возражаю против ее распространения в полном виде, при условии, что не будет изменено ни одно слово.
17. Это одно, а что касается громадных излияний ругани и удивительных оскорблений, которые представляют собой основной смысл книги, то я говорю по этому поводу, слово, которое исходит только из глубин моей души и я, Аллах знает, не фальшивлю и не притворяюсь. Я говорю: Если я на самом деле таков, что заслуживаю этих оскорблений и ругани, то я взываю к Аллаху Всевышнему, чтобы он исправил меня и наставил на истинный путь, а если я не заслуживаю этого, то я прошу Аллаха, свят Он и велик, чтобы он простил говорящих это, чтобы Он не наказывал его за эти слова, и чтобы Он не вводил в мое сердце какую либо злобу к тем, кто объединен со мной благородством веры в Аллаха и Его Посланника.
18. В завершении книги господа авторы обратились ко мне с наставлением, чтобы я отказался от написания книг и сочинений в течении пяти лет.
Я спрашиваю себя, что приводит меня к составлению книг. Что касается известности, то я получил ее, больше чем я предполагал и желал, что касается имущества, то Аллах почтил меня сверх моей нужды, что касается похвалы людей, то я получил от них то, чего не заслуживаю. И в конце я обнаружил, что это вещь бесполезная и нет у нее ни пользы, ни вкуса, если только это не мольба брата мусульманина за меня, за шторами отдаленности.
Поистине самое важное, что заставляет меня составлять книги, и Аллах свидетель, это только один аят книги Аллаха, как часто я повторял его и размышлял, что Аллах отнесет меня, несмотря на мою греховность и слабость к тем, о ком этот аят: «Что может быть прекрасней речи, чем та, что к господу зовет, творить благое призывает и гласит: «принадлежу я к тем, кто предался Исламу?».
Я желаю, и Аллах видел меня стоящим на пороге этих призывающих к Его религии и поступающих по Его закону, чтобы Аллах считал меня из этих людей, даже если я и ниже них, и прошу дать мне из их вознаграждения, даже если я и не достоин их степени.
Однако я, вместе с этим, не колеблясь, оставлю написание книг, только если получу советующую фетву сделать это, от человека, чьей религией, знаниями и искренностью я доволен. Нередко говорящему надлежит молчать и это лучше, а он не знает этого.
Послесловие. Так пусть простит меня брат, под чьим именем выпустили составители эту книгу, за то, что я не обратился к нему ни с одним словом. Мое оправдание в том, что я не нашел никакого повода к этому.
Завершаются же речи наши словами: «Слава Аллаху, Господу миров».

[1]
мы знаем, что авторы этой книги не считаются с имамом аль-Газали и не признают его заслуг и знаний, которые позволили бы им приводить его слова в качестве доказательств.
Более того, мы знаем, что самый большой ругатель из них считает его вероотступником, заблудшим, заблуждающим и отошедшим от религии. Я удивляюсь, как они вместе с этим ссылаются на его слова и обращаются к его мнению, по всей вероятности, они это делают по принципу: «достойным является то, что считают таковым враги»!
[2]
Смотри стр. 54
[3]
оспаривание требуемого - это когда оппонент спорит с тобой, о действительности твоего утверждения, путем отбрасывания противоположного!.. Это как ты видишь – не является доказательством для него, более того, это углубление темы спора, которая сама нуждается в доказательствах.
[4]
Имеется в виду внебрачная дочь, поскольку она по шариату не является его дочерью и нет препятствия в шариате от брака с ней.
[5]
Их числа обвинений этого человека в адрес имамов то, что они пытаются обойти законы шариата. И мы обращаем его и всех желающих к тому что мы подробно написали по этому вопросу в нашей книге: «Завабит аль-м аслаха фи шариа аль исламийя», несмотря на то, что я утверждаю, что этот человек, не поймет в ней ни одной страницы.
[6]
Нам необходимо обратиться к тем, из числа мусульман, в том числе образованных, кто продолжает верить этому человеку и его окружению, спрашивая и требуя объяснения:
«Как относится к человеку, берет изречение одного из авторов: «А то, к чему пришел ибн
Хазм, сказав, что таклид запрещен, и … это касается того, у кого есть хоть часть иджтихада» он выбросил слова «что касается» и опустил слова Дахляви комментирующего слова ибн Хазма. Затем он берется за наполнение только этого выражения, приводя его в качестве доказательства и приписывая его к тому автору, чтобы подкрепить тем самым свое утверждение?!… Я уже раньше видел, как аль-Альбани также поступил со словами аш-Шатаби, да помилует его Аллах, и его заявление, что ханифитский фикх подобен Евангелию в своем отличии от исламского шариата.
Если бы это было невежеством – а это не было невежеством – мы бы сказали: это оплошность и человек вскоре узнает истину.
Если бы это было невнимательностью – а это не невнимательность - мы бы сказали: какое удивительное совпадение.
Невнимательность которая вполне выглядит как положительное утверждение!!!
И мы возвращаемся и спрашиваем этих братьев: каково решение Аллаха в отношении тех, кто приводит цитаты авторов, в противоположном смысле, чтобы людям показалось, что у их утверждения имеют под собой основание?… как относится ислам к людям которые так поступают, не исходя из иджтихадов мазхабов, а непосредственно в соответствии с цитатами Корана и сунны? Насколько в этой науке присутствует беспристрастности и объективность на пути исследования истины?! Как может быть мусульманин спокойным,
оставаясь таким как есть, следуя за подобными людьми в их иджтихаде и приведении хадисов и выдаче фетв по законам Аллаха?!
Поистине я не описываю этих людей как либо и не приписываю им какого качества, но я спрашиваю… спрашиваю как тот, кто видит своими глазами и рассуждает своей головой и искренен в своей религии…!!!
Я надеюсь что мусульманское общество со всеми его проповедниками и учеными ответит на этот вопрос и уточнят свою позицию, которая есть позиция ислама в отношении подобных людей. Воистину мы ожидаем этого.
Надпись на задней обложке книги.
Если спросят: «Надлежит ли мусульманину следовать за одним мазхабом из четырех?».
Мы говорим: «Это ему даже обязательно, если он неспособен на иджтихад в доказательство законов, и если он не фанатичен в своем следовании. И он имеет право, по желанию, придерживаться неотступно одного мазхаба или же нет.
Если спросят: «Что такое фанатизм?»
Мы говорим: «То, что он увидел доказательство, убедился в его смысле в соответствии с научными мерилами, знатоком которых он стал, а затем отошел от этого доказательства, вместе со всем этим, к мазхабу, к которому он относится».
Если спросят: «Открыты ли врата иджтихада сегодня или нет?»
Мы говорим: «Они были открыты и не перестают быть таковыми, и никто не может их сегодня закрыть. У иджтихада есть свои условия и правила и они остаются... И никто не может ими сегодня злоупотреблять»
Если спросят: «Время ли сейчас спорить по вопросам отраслей религии?»
Мы скажем: «Когда вопросы отраслей религии превращаются в руках некоторых людей в острое оружие для разрушения основных принципов религии, то глупо считать, что эти вопросы продолжают быть вопросами отраслей. И если слова, что ханифитский фикх это что-то другое, помимо исламского шариата, относятся к отраслям религии, и составляют грозный точный план искоренения доверия к имамам из сердец мусульман и называют написанное имамами глупостью, а их книги «ржавчиной», то же из вопросов отраслей шариата, то вся религия, основываясь на этом, стала вопросом отраслевым…!!!
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10