Главная страница

Битва на Курской дуге (Лето 1943 года). Битва на Курской дуге


Скачать 28.17 Kb.
НазваниеБитва на Курской дуге
АнкорБитва на Курской дуге (Лето 1943 года).docx
Дата20.02.2018
Размер28.17 Kb.
Формат файлаdocx
Имя файлаБитва на Курской дуге (Лето 1943 года).docx
ТипДокументы
#64986
Каталогid502049

С этим файлом связано 34 файл(ов). Среди них: Рак_Излечим_6(17.06.17).docx, I_P_Kostenko_-_Statya_06_-_1970_1986_gg_Realizatsia_reformy-70_u, I_P_Kostenko_-_Statya_03_-_1930_1956_gg_Vozrozhdenie_i_rost_russ, НАУЧИ ХОРОШЕМУ - СПИСОК ВИДЕООБЗОРОВ ДЛЯ РАСПРОСТРАНЕНИЯ (от 10., Spravka_o_deyatelnosti_Trezvogo_goroda.pdf, 1_Putin_itogi.pdf, PROTIVOREChIYa.pdf, Mera_za_meru_07_296_2013.pdf, Листовка - Наш ответ на "План Далеса".doc и ещё 24 файл(а).
Показать все связанные файлы

Битва на Курской дуге 
Июль 1943 года 


В самом начале Курской эпопеи — ночью 6-го июля Сталин по телефону говорил с командующим 5-й гвардейской армией генералом Павлом Ротмистровым и приказал ему двигаться на юг, навстречу танковой армаде Гота. В половине первого ночи 5-я танковая дивизия отправились в путь. Дорога была тяжелой. Армия шла день и ночь, уже не обращая прежнего внимания на свирепые «Юнкерсы-87», имевшие специальные противотанковые пушки. Советская авиация пыталась отвлечь этих «убийц» танков. Из небес командующий резервным фронтом Конев, «оседлав» самолет, наблюдал за происходящим, его задачей было контролировать подход подкреплений. Жара была удушающаяся, но что-то наметилось в природе — к перемене. Пока приятной неожиданностью была относительно небольшая потеря машин. Т-34 смело шли по бездорожью. Пыль проникала повсюду, но главным было то, что Ротмистров привел на решающую сечу в высшей степени боеспособную боевую силу. Теперь, чтобы победить Россию, нужно было уничтожить 5-ю танковую армию Ротмистрова. Разумеется, к 10 июля они смертельно устали, но святое сыновье чувство было выше физического истощения. Ротмистров отдал приказ: готовиться к большой танковой битве. 

В ночь на 11 июля Жуков обстоятельно беседовал с Василевским. При всех сложностях, у них были и определенные основания для удовлетворения. Немцы не прошли, как в 1941-1942-х годах, через советскую оборону словно нож в масле. Они измучены неимоверно тяжелыми боями. Соколовский и Попов на севере готовятся к контрнаступлению против Моделя. Активное блокирование Моделя на севере позволяет всей силой развернуться к более удачливому Готу. Именно сюда следовало бросить все мобильные резервы. Именно сюда пришел лихой Павел Ротмистров. 

Немцы все во власти наступательной стихии. Они изучают русскую территорию с труднопроизносимыми русскими названиями. Никаких Шеневальде. Где уязвимый пункт? Он должен быть непременно. До сих пор всегда был. Из штаба 3-й танковой дивизии Готу доложили, что русская оборона между деревнями Круглик и Новоселовка — место, на которое уже начали смотреть как на магистраль атаки, укрепляется и с каждым часом становится все менее уязвимой. Следовало нанести удар как можно быстрее - до создания советского оборонительного железобетона. Три известных танковых командира - Кемпф, Хойзер и Кнобельсдорф собрали примерно 600 танков, сила для страшного удара, необходимого Готу для выхода из этих проклятых линий обороны на стратегический простор. Дорога вперед была уже очень тяжела для немцев, несколько дней ведущих сражение. Гот повернул свои танки несколько к северо-востоку, в направлении маленькой железнодорожной станции, малому пункту, значимому лишь как станция на местной железной дороге, едва заметной даже на местной карте. На пути уже кое-что знающего о России Гота стояла Прохоровка. 

Ватутину не оставалось ничего другого, как ввести в действие самое сильное свое оружие — 1-ю танковую армию Катукова, усиленную танковыми резервами фронта. Тут-то и наши танкисты услышали название деревеньки, куда привела их броня, — Прохоровка. Ночью Ватутин говорил со Сталиным. Ватутин говорит о ярости боев, он докладывает, что за один прошедший день подбито 332 вражеских танка, уничтожены 80 самолетов. Отбиты двенадцать атак. Сталин напомнил, что задачей является измотать немцев, а в нужное время «вперед двинутся Западный, Брянский и другие фронты». К Ватутину уже шла 27-я армия. По согласованию с курирующими южный участок дуги маршалами Жуковым и Василевским, Сталин приказал ввести в бой в районе Прохоровки два новых танковых корпуса — 2-й и 10-й. А 5-я гвардейская танковая армия Ротмистрова (часть Степного фронта Конева) уже двинулась из Острогожска дальше, к Прохоровке. 

Пять дней после 9-го июля, возможно, самые важные пять дней нашей истории. Готу становится ясным, что, имитируя продолжение движения на Обоянь, основные силы следовало бросить восточнее. Это обещает окружение и конечное уничтожение двух главных советских группировок, а также решение стратегической задачи — открытие дороги на Курск. В резерве у Гота дивизия СС «Викинг» и 10-я танковая. Вечером 10 июля этим двум дивизиям приказано выйти из далекого Донбасса, через Харьков выйти на Белгород и далее на север. Если провести прямую линию от Харькова до Белгорода и продлить ее на север, то ваш пишущий предмет уткнется в незначительную точку на карте, в Прохоровку. 

В ночь с 10 на 11 июля 1943 года Центральный и Воронежский фронты докладывали Москве о ситуации у себя ежечасно. Всем становилось ясным, что приближается кульминация. 5-я танковая армия Ротмистрова полностью подчинена Ватутину и, согласно его приказу, размещена вечером 9 июля к северо-западу от Прохоровки. Ватутину же передается из Степного фронта 5-я гвардейская армия генерала Жадова. Двигаясь ночью, она прошла более ста километров к реке Псел и разместилась между Обоянью и Прохоровкой, готовая уже ранним утром умереть на своем рубеже, но не пропустить немцев к Курску. Важным обстоятельством было то, что Ватутин 10 июля, вопреки яростным атакам немцев в направлении Обояни, ощутил перегруппировку немцев и изменение ими главной линии продвижения. Немцы уже продвинулись сквозь советские оборонительные линии более чем на тридцать километров, они меняют центр наступательной инициативы, они сдвигаются восточнее — к Прохоровке. Именно этот пункт становится местом приложения наступательных усилий всей германской группы армий «Юг». 

Немцы с юга уже ввели в дело основные свои резервы, теперь они будут наращивать авангард своего наступательного движения за счет флангов. Не попытаться ли ударить по этим ослабевшим флангам? Ставка дает согласие на предложенный Ватутиным маневр. Новоприбывшие гвардейские армии нанесут удар с севера, востока и запада в районе Прохоровки. Пятая гвардейская танковая армия Ротмистрова нанесет удар от Прохоровки на юг. В нее уже влились 2-й гвардейский танковый и 2-й танковый корпуса — всего более 850 танков, из них 500 — в первой линии. 
Вопрос о массовой танковой дуэли встает в практическую плоскость. Что могли сделать Т-34 против вдвое более тяжелых «тигров» с огромной убойной силы орудием? Но они, основные танки великой России, были быстрее, маневреннее, могли юрко перемещаться и зайти грозному «тигру» в тыл или во фланг, нанести удар по менее защищенным бронеплоскостям. Два дня ушли на установку артиллерийских орудий таким образом, чтобы поразить как можно больше танков. Передовым частям следовало сражаться так, чтобы дать время танкистам подготовиться к удару прямой наводкой и при этом оградить путь к флангам. Жуков приказал установить противотанковые орудия вокруг Прохоровки десяти артиллерийским полкам. Из Москвы последовал приказ начальнику Генштаба Василевскому взять руководство грядущей битвой в свои руки. 

Немцы не заставили себя ждать. На рассвете 11 июля 1943 года «группа Кемпфа» (6-я, 7-я и 19-я танковые дивизии плюс три пехотные дивизии) рванулась на Прохоровку с юга. В девять утра, совершая ложное обходное движение, «Гроссдойчланд» вместе с 3-й и 11-й танковыми дивизиями двинулись в сторону Обояни, а ровно через полчаса страшная сила — «Тотенкопф», «Адольф Гитлер» и «Дас Райх» — покатила к отныне бессмертной Прохоровке. Погода словно возмутилась. Отпели знаменитые курские соловьи, ушла нега лета. Косой дождь и шквальный ветер били в лицо, но люди словно не видели ярости природы. 

За Прохоровку, за происходящее после 11 июля перед Курском, теперь перед Родиной отвечали два маршала — Жуков и Василевский. На них смотрели Ротмистров и Жадов, готовясь к контрнаступлению. Солдаты Жадова вступили в бой на линии между Прохоровкой и Обоянью прямо с марша. Немало бойцов полегло, смысл их жертвы был в том, чтобы дать танкистам Ротмистрова время подготовить свои стальные машины. Немцам готовился неприятный сюрприз — две бригады были оснащены новыми самоходными установками САУ-85 с прекрасной могучей пушкой в 85 мм, смонтированные на шасси Т-34, — мобильный ответ на вереницу «Тигров» Хеншеля и «Пантер» Круппа. 

В двух наших гвардейских армиях никто не спал в ночь на 12 июля — Великий день в нашей истории. Дождь среди короткого русского лета словно давал знать, что русский Бог не согласен с происходящим. Судьба огромной страны решалась в узкой лощине, ограниченной рекой Псел и железнодорожной насыпью. Перед Прохоровкой — чистое поле с небольшими садами и частными огородами, русская равнина. За дальними северными холмами прячется Ротмистров с лучшими советскими танками, теми, что создали любящие руки для своих защитников. Перед холмами — противотанковые батареи и несколько замаскированных танковых частей. На самом высоком из северных холмов командный пункт Ротмистрова. На Прохоровку идут с запада и юга серо-зеленые машины с ненашими крестами. 

Невеселым был рассвет 12 июля. На поле, примерно 7 на 5 километров, готовилась ни до того, ни после не виданная в истории сеча. Около тысячи танков с каждой из сторон заводили моторы. Танковая армия Ротмистрова получила приказ сдержать движение немецких танковых колонн любой ценой. Ну, то, что русские в таких случаях не торгуются, хорошо известно. Но хватит ли сил? У Ротмистрова было примерно 900 танков. Срок запланированного заранее упреждающего наступления был перенесен на два часа раньше. Главная группа германских танков стояла к западу от Прохоровки — 600 танков. К югу готовилась к бою еще одна германская колонна из 300 танков. Немцы рассчитывали на 100 своих «Тигров». 

С традиционной пунктуальностью первый немецкий разведсамолет появился в небе ровно в шесть тридцать утра. Через полчаса появились германские бомбардировщики, и от них в небе стало тесно. Они бомбили не очень прицельно, исходя из того, что в рощах и перелесках могут быть танки и батальоны как чужие, так и свои. 

В половине девятого утра Ротмистров послал в эфир кодовое слово: «Сталь, сталь». Словно волна прошла по войскам. Последовала довольно краткая артиллерийская артподготовка с советской стороны, завершившаяся залпом «катюш». Западнее Прохоровки в поле из всевозможных укрытий вышли четыре колонны советских танков, в основном наши милые Т-34. Им навстречу вдоль реки Псел практически синхронно вышел 18-й германский танковый корпус. Зрелище тысячи сражающихся танков случается в истории единожды, и оно было здесь. Обе стороны заранее не планировали такого лобового столкновения, но вот оно произошло, и тот, кто победит, повернет колесо истории в свою сторону. Дальнейшее Ротмистров скорее слышал, чем видел. Небо заволокло чудовищное облако, а лязг металла был ни на что не похож. Ярость людей с самого начала превзошла все мыслимое. 

Пишет немецкий офицер: «Нас предупредили о противотанковых орудиях и некоторых статически расположенных танках, а также о возможности появления нескольких бригад менее подвижных КВ. В реальности мы встретили, казалось, бездонный поток бронированных колонн противника — никогда я не получал такого подавляющего воображение представления о русской мощи, как в этот день. Облака пыли сделали очень трудной помощь от люфтваффе, и вскоре множество Т-34 прорвались сквозь наши оборонительные сооружения и стаями устремились по всему полю битвы». 

В это же время в юго-востоку от Прохоровки советский 29-й танковый корпус встретился «лицом к лицу» с эсэсовскими танковыми дивизиями «Мертвая голова» и «Адольф Гитлер». По всему периметру — от западных подходов к Прохоровке и до восточных завязалось ожесточенное сражение. Особенностью было то, что стороны словно забыли об окопной борьбе, оба противника бросились друг на друга с великой решимостью. 

И природа пришла в неистовство. Дождь хлестал нещадно, и гром гремел, и молнии смешивались с орудийным громом. Танки настолько перемешались между собой, что артиллерия и авиация прекратили свою работу — невозможно было отличить своих от чужих. Чем ближе подходили к передовым немецким танкам Т-34, тем меньше была значимость брони и пушек «Тигров», равными которым в советских рядах были немногочисленные тяжелые КВ. Завязалась индивидуальная битва, противники нашли себе достойные пары. Периодически танковые башни взлетали в воздух от прямых попаданий и летели буквально на десятки метров. Когда у танков заканчивался боезапас, танкисты просто шли на таран немецких машин. Когда останавливался мотор, танкисты выскакивали из башни и с гранатами, с бутылками с зажигательной смесью бросались на танки противника. Ожесточение битвы достигло предела. Обе стороны забыли о маневренности, об отходе было запрещено и думать, сила ломила силу. 
После нескольких часов боя советские войска владели полем к юго-западу от Прохоровки, на котором было много трофеев, не говоря уже о практически плененных экипажах вражеских танков. Только быстрая контратака Кнобельсдорфа позволила немцам вернуть себе часть Прохоровки, но полностью истощенная «Гроссдойчланд» обязана была все же возвратиться на поле боя, поскольку 3-я танковая дивизия немцев оказалась отрезанной и обнажила фланги своих соседей. 
Но после полудня стала складываться опасная ситуация — Ротмистров должен был внимательно смотреть на поля к западу от Прохоровки, где в деревне Андреевка 18-й танковый корпус немцев начал заходить во фланг его основных танковых войск. А мощная группа германских танков стала пробиваться через юго-западные пригороды Прохоровки, грозя зайти в его тыл. Именно в этот момент Ротмистров ввел в бой последние свои резервы второго эшелона — 24-ю гвардейскую танковую и 10-ю гвардейскую бригады. Сам первый танкист пишет об этих часах: «Земля стала черной и уставленной танками как пылающими факелами». На одном из этапов раненого командира вынесли из поврежденного снарядом Т-34 и уложили в воронку от взрыва. В это время германский «тигр» направился к поврежденной советской машине. Тогда водитель, Александр Николаев, быстро вскочил в оставленную горящую машину, завел ее и направился прямо на остолбеневший «тигр». Тот остановился, но было поздно, огромный огненный шар, приведенный Николаевым на полной скорости, окутал «тигр», и взрыв сотряс землю. 
18 часов длилась невиданная танковая битва. Военное счастье переходило с одной стороны на другую много раз. А небо тоже бушевало, и молнии уже освещали вечернее небо - битва стала затихать заполночь. Семьсот танков застыли в самом необычном виде, с башнями и без оных. В русской степи стояли остовы трехсот немецких танков и среди них были семьдесят «тигров». Между ними искареженными лежали 88 орудий, 300 грузовиков. И сотни, тысячи солдат. Тяжелыми были потери и советской стороны, более половины пятой гвардейской танковой армии. Они отбили попытки обхода и слева и справа, они бестрепетно пошли лоб в лоб, они гибли нещадно, но противник — немцы уже никогда не пробовали испытать советские танки на мужество в непосредственном танковом столкновении. Немцы решили не продолжать лобовое столкновение. 

Когда Ротмистров покинул свой наблюдательный пункт, неожиданно прояснилось. Небольшими группами санитарные части подбирали раненых. Относительно тихий гул моторов говорил об отходящих в укрытия уцелевших танках. Специальные группы немцев проверяли, что можно вывести с поля. Если данный танк не подлежал ремонту, немцы его взрывали. Вдали слышался звук подъезжающих грузовиков, это подходили бензозаправщики, подвозили припасы и питание. А на поле уже вышли саперы, они, не давая себе передышки, создавали новые минные поля. Ротмистров заснул только к утру, но ненадолго, разбудил авианалет. И все же страшное своей мощью движение лучших германских войск на Прохоровку с юга и запада было остановлено. Обоянь была рядом, но, чтобы ее взять, нужно было убить вторую половину армии Ротмистрова, а без этого советские танкисты не уйдут. 

Битва не закончилась в один день, но она уже после первого дня дала одну определенность огромной важности: потери немцев были столь велики, что они уже не могли рассчитывать на решающий прорыв и развитие успеха в прорыве уже за спинами армий советского фронта. Те, кто, презрев все, бился до последнего у Прохоровки, без преувеличения, решили судьбу своей страны. Они погибли, но обескровили силы противника, ослабили его фирменную бронетанковую мощь настолько, что он уже не мог решить исход войны своей бронетанковой силой. 
На следующие утро упорные немецкие танкисты — а это было лучшее, чем располагала Германия, — готовы были продолжить схватку. И они продолжили бой, но уже не рискнули идти напролом. Они попытались найти слабое место в советской обороне, но не могли. Три дня немцы фанатично бросались на Прохоровку, особенно упорным и опасным было движение немцев через реку Псел, что означало возможность обхода Прохоровки с запада в их пути на Обоянь. Дивизии СС сражались с решимостью обреченных, им противостояла армия Жадова, постоянно посылавшего просьбы о помощи Ротмистрову. Жадова можно более чем понять — его люди гибли беззаветно. Но и Ротмистров не мог распылять свой танковый кулак, к конце концов это было то уже немногое, что можно было противопоставить элите вермахта в случае крайнем, в случае крайнем, в случае неудачи у Курска. В этот святой час пехотинцы Жадова, действуя против лучших эсэсовских частей, сумели сбросить их на южный берег Псела. Ни через Прохоровку, ни в обход ее с запада лучшие генералы и лучшие части германской армии пробиться не смогли. Всё, всевластие вермахта на полях сражений окончилось, на этот раз уже «и зимой и летом». Элиту — танковую дивизию СС «Мертвая голова» — немцы были вынуждены вывести из фронтовой полосы. Танковая армия Гота потеряла половину своего личного состава и половину своих машин. 

Согласно советским данным, во всей огромной битве противник потерял 2952 танка, 844 орудия, 1392 самолетов. Советские войска были буквально поражены количеством захваченных трофеев: пять тысяч автомобилей, 1392 самолетов, 844 орудия. Восемь дней длился этот титанический бой, и он указал на победителя. Немецкая танковая мощь — решающее оружие Германии в 1941–1943 годах — была обескровлена. В 3-й танковой дивизии осталось 30 танков, в 19 танковой — 60 машин, в 19-й — 17 боеспособных машин. 

Василевский и Ватутин могли вздохнуть облегченно: немцам прорыв не удался. Это окончательно показали и последующие дни — пути на север немецким танкам не было. А на севере Центральный фронт Рокоссовского тоже отбил атаку фантастической силы, и у него еще оставались силы в запасе. Вермахт уже никогда не забудет сражение ни у Прохоровки, ни у Понырей, где также произошло одно из самых кровавых сражений мировой истории. Нависшая над нашей страной реальная угроза начала ослабевать уже 13 июля — давление со стороны группы армий «Юг» постепенно ослабевает. Германский танковый гений Гудериан признал, что германская военная мощь претерпела «решающее поражение», что бронетанковые дивизии, которые рвались к Курску, будут еще «в течение долгого времени непригодны к использованию в бою». Это слова главного инспектора германских танковых войск. 

15 июля 1943 года противники стали возвращаться к исходным позициям. И это означало, что не только блицкриг, но и коронное германское летнее маневрирование оказалось неспособным сокрушить оборонительные силы Советского Союза. Национальное выживание отныне было гарантировано. Гитлер вызвал в Растенбург Клюге и Манштейна. Гитлер запросил Манштейна и Клюге относительно перспектив дальнейших танковых действий. Их молчание было красноречивее любых слов. Клюге в конечном счете заявил, что продолжение наступательных действий невозможно. Манштейн еще не отошел полностью от первоначальной воинственности и предлагал подождать прихода резервов; но это уже не был тон «властителя Севастополя», трезвая оценка сложившейся ситуации заставила в конечном счете и его подчиниться реальности. Германское командование приняло решение прекратить наступательную операцию. Немцы стали испытывать тяжесть потерь под Прохоровкой, по меньшей мере, на данном этапе они занимают строго оборонительные позиции. Стало ясно, что «Цитадель» окончилась не вничью, а ослаблением германской мощи. 
«Цитадель» была уже не по силам Германии. Она была официально прекращена, а германские войска возвращены на позиции, которые они занимали до 5 июля. «Выполнив свою миссию», нанеся тяжелые потери Ротмистрову, 4-й танковой армии Гота и «группе Кемпфа» пришлось убедиться в достаточности остающихся у противника сил и отправиться на свои исходные позиции на юге. Немцы пытались найти парадоксальные плюсы в проигранном сражении. Да, Курск они не взяли, но русским дорого обошлось их упорство. У немецкого командования было еще представление о том, что русским ничего не остается, как долго зализывать свои раны. Манштейн и стратеги меньшего калибра признавали, что Курская эпопея завершилась неудачей германской стороны, но все они шли дальше в своих умозаключениях и выводы их явились роковой ошибкой. Манштейн — и весь штаб Манштейна — были уверены, что после устрашающей, поразительной битвы, подлинного побоища, Ватутин и Ротмистров, понеся колоссальные потери, надолго загасят свой наступательный пыл. Германский генералитет полагал, что победа под Курском досталась Советской армии столь страшной ценой, что ей понадобятся еще несколько месяцев для минимального восстановления своих сил и для активных операций. В конкретной плоскости это означало, что до конца года советские войска будут способны лишь на немасштабные операции, будут приходить в себя. Это была крупная ошибка. Ошибочное суждение, дорого обошедшееся немцам. Они еще жили в 1941 году, а на дворе был 1943-й, и руководство вермахта ошибалось. 

После сражения на Орловско-Курской дуге мы видим не малокровную анемию советских войск, а взрыв а взрыв невероятной энергии. Позже Манштейн признает: «Мы надеялись, что нанесли противнику такой урон в ходе реализации «Цитадели», что можем рассчитывать на передышку на этом участке фронта. Ожидая подобного поворота событий группа армий «Юг» перевела значительную часть бронетанковых войск для решения задач на противоположном участке — в районе реки Донец». Почти все германские танковые дивизии были не только уведены от несчастливых курских полей в южные степи, но и задействованы в местных боях. 

Да, Прохоровка и все остальное нанесли великий урон советским войскам, прежде всего бронетанковым. Та мощь, с которой Рокоссовский и Ватутин начинали битву, — тридцать пять дивизий бронетанковых войск — ушла с героями, не пощадившими себя. Но поле битвы осталось за Советской армией, а это во Второй мировой войне было важным обстоятельством. Ремонтные бригады могли спокойно восстанавливать частично пораженные машины. Советской танковой мощи очень помогало то обстоятельство, что в танковых войсках фактически весь технический состав базировался на одном типе танков — Т-34. У немцев было пять типов танков, и это в снабжении и ремонте осложняло им жизнь. А советские инженеры-ремонтники не имели многих проблем соперника, единообразие технической модели позволяло поставить ремонт и восстановление на поток. Накануне битвы, начавшейся 5 июля, в рядах советской стороны было 3800 танков. К 13 июля их численность упала до 1500 машин, но к 3 августа достигла численности 2750 машин. Работа механиков на передовой и беззаветных тыловых заводов восстановила танковую мощь Красной Армии. К примеру, к Ватутину в июле приходят три свежих полка самоходных орудий. 

Ватутин, несмотря на тяжелейшие потери и фантастический шок от столкновения невиданных еще танковых армад, приказал уже 16 июля 6-й гвардейской и 1-й танковой армии устремиться вперед по шоссе Обоянь-Белгород. Через два дня поступил приказ Степному фронту Конева начать контрнаступление. Их решимость и мобильность были таковы, что уже через пять дней они дошли до позиций, с которых вермахт, его южный на Восточном фронте фланг стартовал 5 июля в направлении Курска. Ватутин, опаленный танковой битвой у Прохоровки, 24 июля дошел до немецких укреплений, прикрывающих Белгород. 

Жуков и Василевский немедленно приступили к реализации второй части задуманного в районе Орловско-Курской дуги плана. В определенном смысле главное значение битвы на Орловско-Курской дуге состоит даже не в отражении Гота и Моделя, а в создании действенных предпосылок для последовавших наступательных операций. Две такие операции начались немедленно, в середине июля. Поворот судьбы заметен уже 14 июля. Правый фланг Центрального фронта изготовился к атаке. Советское командование быстро осуществляет планирование операций, главной целью которых является неукротимое перемалывание германских резервов (а в дальнейшем взятие «самого дорогого» приза войны — дважды оставляемого и освобождаемого многострадального Харькова, индустриальной столицы Украины). 

Во-первых, на севере Курского выступа началась реализация операции «Кутузов» — удар по группировке германских войск в районе Орла и Брянска. Ударные советские войска сконцентрировались на очень узкой полосе наступления и сумели разорвать германский фронт. Несмотря на невиданно упорное сопротивление германских войск, операция эта принесла успех. Используя лучшую тактику Второй мировой войны — комбинируя действия пехоты, танков и авиации, советские войска разжали германский фронт и пустили в прорыв целую танковую армию. Ночью 20 июля ситуацию вокруг отчаянно защищаемого немцами Орла изучали Жуков и Василевский. К северу от Орла 11-я гвардейская армия Баграмяна продвинулась на рекордные семьдесят километров. Слева, южнее, Брянский фронт бился в отчаянных фронтальных атаках. С юга на Орловский выступ наступал усиленный танками Романенко Центральный фронт Рокоссовского. Партизаны предприняли отчаянный штурм железных дорог, главнейшими среди которых для немцев были магистраль Брянск — Михайловский и дорога, ведущая от Харькова к Белгороду. Было зафиксировано более 10 тысяч диверсий на дорогах. 17 июля Центральный штаб партизанского движения «распределил» участки железных дорог между отдельными отрядами, и началась так называемая «рельсовая война». Главная среди поставленных задач — разрушить пути сообщения с германскими 2-й танковой и 9-й армиями, выдвинувшимися далеко вперед в орловском выступе. 

Два дня отчаянного пути к Болхову дали Баданову всего лишь два километра. И много потерь. 30-й добровольческий уральский корпус не знал страха смерти, но простреливаемые немцами позиции были почти непреодолимым препятствием. И все же отчаянная храбрость оправдывает себя, немцы начали вывод своих войск из болховского кармана. К рассвету 5 августа Баграмян и Баданов пробились через германские позиции и форсировали Оку. Они были готовы ко всему и на все, чтобы взять Орел, но немцы это поняли раньше и вывели свои войска из фактически обреченного орловского выступа. С точки зрения германского командования важнее было сохранить ударные части Ostheer. Результатом стало освобождение 5 августа Орла. А 18 августа советские танки вошли и в Брянск. 

Во-вторых, началась операция «Румянцев», которую курировал непосредственно Жуков. Со стороны севера — с Брянского фронта Степному фронту Конева были переданы четыре артиллерийские дивизии, войска получили амуницию и продовольствие для независимых боевых действий на протяжении периода до двенадцати дней. Да, Катуков к 25 июля потерял половину своих людей и танков. И не было замены — Ватутин предупреждает, что на этот случай «нет ни человека, ни машины». Но оставшиеся живыми не деморализованы, они, как и вся страна, готовы на все. На полях день и ночь ремонтируют те танки, чья боевая часть это позволяет. В госпиталях в строй встают едва подлечившееся. Танковые экипажи выделены в особую категорию, врачи спешат именно к ним. Именно здесь мы обошли, переиграли великую германскую армию, продемонстрировавшую все, кроме такой решимости, неустрашимости, верности. 

Теперь к самоотвержению Сталинграда Курская дуга добавила уверенность, знание, навык, стратегическое видение, великое искусство маневренной войны. Вопрос о том, выстоим ли, уходит из сознания как солдата, так и генерала. Выстоим. Огромную еще заплатим цену, но выстоим. Таков главный итог феноменальной битвы на Орловско-Курской дуге. 

Отрывок из книги: Анатолий Иванович Уткин «Вторая мировая война»
перейти в каталог файлов
связь с админом