Главная страница

Эми Фостер. Когда уходит Осень. Эми С. Фостер Когда уходит Осень календарь языческих праздников


Скачать 3.07 Mb.
НазваниеЭми С. Фостер Когда уходит Осень календарь языческих праздников
АнкорЭми Фостер. Когда уходит Осень.doc
Дата18.12.2017
Размер3.07 Mb.
Формат файлаdoc
Имя файлаЭми Фостер. Когда уходит Осень.doc
ТипДокументы
#54773
страница1 из 15
Каталогid57928231

С этим файлом связано 85 файл(ов). Среди них: Сергей Есин. Мемуары сорокалетнего.doc, Элис Сиболд. Счастливая.doc, Эмили Хейнсворт. Второй шанс.doc, Эндрю Гросс. Третья степень.doc, Эми Фостер. Когда уходит Осень.doc, Юмико Секи. Холодно-горячо. Влюбленная в Париж.doc, Григорий Чхартишвили. Писатель и самоубийство.doc и ещё 75 файл(а).
Показать все связанные файлы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15

Эми С. Фостер

Когда уходит Осень



КАЛЕНДАРЬ ЯЗЫЧЕСКИХ ПРАЗДНИКОВ


+ Имболк (День сурка) — день встречи зимы с весной. В древней Ирландии февраль считался первым весенним месяцем. По одной из версий, название праздника (Imbolc) восходит к древнеирладскому слову «mblec» — «молоко». Имболк знаменует рождение ягнят и начало лактации у овец. В этот день устраивали традиционные гадания, совершали языческие обряды. Имболк был днем ритуального очищения, праздником домашнего очага. (Здесь и далее примечания переводчика.)

• Бельтайн (Вальпургиева ночь) — ночь на первое мая, один из самых пышных языческих праздников. В английских селениях центральное место в этот день традиционно занимал шест (фаллический символ), который украшали цветами и зелёными ветками, а возле него выбирали королеву мая. Это праздник плодородия и возрождения страсти, время любовных игр: всюду царит веселье, проходят молодёжные гулянья, за которыми следуют июньские свадьбы.

Лугнасад (Lughnasadh) — ирландский языческий праздник начала осени, переводится как «сборище Луга» или «свадьба Луга». Луг — один из богов кельтского пантеона, покровитель земледелия и многих ремесел.

У кельтов Самайн знаменует собой начало зимней, тёмной половины года. Согласно мифам, в этот день бог мёртвых Самайн созывал злых духов, которые в течение минувшего года обитали в телах животных, а вечером духи умерших посещали свои дома, и потому для них накрывали столы и оставляли двери открытыми. Считалось, что духи могут жестоко отомстить живым, если не оказать им должного внимания.

ВСТУПЛЕНИЕ



В поросшей вереском округе Авенинга среди стелющихся побегов и полевых цветов виднеется небольшая бронзовая табличка. Она блестит, как новенькая, хотя ей уже полторы сотни лет. Круглый год люди ходят мимо неё (жители Авенинга считают, что такая малость, как дурная погода, не может помешать их прогулкам на свежем воздухе). Но кто знает, много ли горожан прочли, что на ней написано?

Табличка гласит:
1 августа 1859 года. «Наконец-то обрели мы наш Сад. Нет, здесь не будет ни яблочного древа, ни змия, ни позорного изгнания за то, что Бог сотворил нас такими, какие мы есть. Несмотря на глубочайшее несовершенство нашего мира, здесь обрели мы обетование истинного Эдема. И всякий нуждающийся найдёт в нём прибежище и защиту».

Серафина Авенинг
Эта туманная надпись, с её библейски возвышенной (не еретической ли?) интонацией, лишь дополняет бытующую легенду о возникновении Авенинга.

Легенда похожа на все истории о сотворении мира: спросите любого жителя острова о том, как появился этот город, и каждый поведает вам свою версию. Одни полагают, что Авенинг был основан необычными пионерами, во главе которых стояли женщины, — они стремились спасти свой род от религиозных преследований того времени. Ведомые лишь острым чутьем Серафины Авенинг, они прошли весь континент с востока на запад и, переплыв иссиня-черные воды пролива, оказались на укрытой со всех сторон заснеженными горами земле, где растут высокие кедры. Другие заявляют, что намерения Серафины не были столь благородны и чисты и сюда она прибыла со своими последователями в поисках легендарного золота Западного побережья. Третьи, однако, говорят, что всему виной были шаманы салишей,1 местных индейских племен, что это они потопили здесь корабль Серафины Авенинг во время шторма. Есть и совершенные скептики, которые вообще сомневаются в правдивости рассказов о Серафине Авенинг или считают, что в её мифическом образе слилось несколько реальных людей. Но Отам2 Авенинг, утверждающая, что она прямой потомок Серафины, непоколебимо уверена: эта женщина действительно существовала.

Как и обещала Серафина много лет назад, Авенинг стал тихой гаванью и прибежищем для всякого, кого постигла беда, жил ли он прежде в небольшом городке или в каменных джунглях мегаполиса. Почти всякий почин имеет добрую цель. Но человеческая жадность и интриги политиканов нередко приводят к тому, что все остается пустыми мечтаниями. Но только не в Авенинге, приютившемся на буйно заросшем пятачке суши в Тихом океане. Основатели города, кем бы они ни были, положили своим идеям, своей системе взглядов, своим представлениям о будущем твердое основание.

Учреждение языческих праздников приписывают именно Серафине Авенинг. И не потому, что она была ведьма, как до сих пор утверждают некоторые. Праздники эти соответствовали смене сезонов, дня и ночи, совпадали со временем сбора урожая, то есть были связаны с вещами осязаемыми, очевидными, на которые всегда можно положиться, и являлись той невидимой нитью, что объединяет всех. Каждый вправе верить во что угодно, но любой человек знает, что самая тёмная и холодная зима когда-нибудь закончится и уступит место весне. Такие дни перехода времен года и стали всеобщими праздниками, и этого оказалось достаточно для создания крепкой общины, необходимой городу для полноценной жизни и процветания.

По правде говоря, не всякий чувствует себя в Авенинге комфортно во всех отношениях. Город подобен магниту: одних он притягивает к себе, а других отталкивает. Те, кто ему подходит, остаются здесь навсегда; но есть и те, кто уезжает, как только подрастут и оперятся; чужаки же, планируя отпуск, просто не видят его на карте. Можно сказать (многие так и говорят), что город сам отбирает для себя нужных людей.

Впрочем, не имеет большого значения, как именно возник Авенинг. Достаточно того, что существование этого прекрасного и удивительного городка, обосновавшегося на побережье Британской Колумбии, окутано тайной. Но даже и эта тайна не столь важна, по крайней мере теперь, а может — пока ещё. Так что начнем мы не с этого. Наша история начинается совсем с другого.
Утро двенадцатого декабря выдалось сырое, небо было серым, как вересковая пустошь. Отам Авенинг открыла глаза и перевернулась на спину. Если б она не знала, где находится, то могла бы поклясться, что проснулась в номере какого-нибудь убогого мотеля, где кровати такие хлипкие, что от малейшего движения дрожат и ходят ходуном. Но Отам понимала, что дрожит не матрас, а её позвоночник. Она застонала. В мозгу покалывало, нервы были натянуты, как струны, и гудели — все это неспроста. Что-то или, точнее, кто-то был уже совсем близко и давал о себе знать.

В Авенинге Отам жила давно. Но отчего-то все чаще её охватывало подозрение, что срок истек — пора покидать эти места. И вот теперь — в этом она уже не сомневалась — предпринимались некие конкретные шаги, чтобы заставить её уйти.

Удивительно, как порою складываются судьбы. Много, очень много лет назад Отам была обыкновенной девочкой, жила себе поживала, как все нормальные люди. И вдруг её призвали вступить в орден Джен — все сразу переменилось, стало загадочным и странным. Отам начала много трудиться, работа была интересная, а нередко и опасная. Но потом все вроде бы вернулось на круги своя. В последнее время Отам вела обычный, ничем не примечательный образ жизни. И хотя её ежедневная рутина казалась остальным чем-то совершенно исключительным, она свыклась с буднями, которые текли относительно спокойно, ровно и гладко.

Отам старалась не обращать внимания на непрерывное жужжание в позвоночнике и лишь к вечеру, когда она сидела за рабочим столом, ей стало все окончательно ясно. Как открываются врата, она не услышала, просто поняла, что они открылись и незваный гость идёт именно к ней. Прошло несколько секунд, а Отам все сидела за столом, борясь с чувством, в котором смешались печаль, ожидание и раздражение.

— Ну, здравствуй, — послышался снизу чей-то голос.

Она узнала его: это сестра Нил. Слава богу, хоть послали того, кто ей, в общем-то, нравился. Формально она должна бы любить всех сестер ордена. Она и любила их, по крайней мере теоретически. На самом же деле многих терпеть не могла.

— Сестра Нил, — с искренним удовольствием откликнулась Отам, встречая на лестнице старую подругу.

Женщины обнялись и коснулись друг друга лбами, как это принято между членами ордена Джен.

— Дай же на тебя посмотреть, — весело продолжала Отам. — Мы так давно не виделись, сестра.

Вместо ответа Нил подняла брови. Она постарела: волос безжалостно коснулась седина. Скоро Отам займет её место Старейшины.

— Да и ты уже не молоденькая, Отам, — сказала Нил с сильно выраженным ирландским акцентом. — Не забывай об этом, когда на языке вертится очередная бестактность.

Отам засмеялась. Да, при сестре Нил опасно даже думать в полную силу.

— Пойдем на кухню, заварю чаю. Вчера мне захотелось испечь хлеб из пресного теста, так что, считай, тебе повезло.

Отам подхватила подругу под локоть и повела на кухню, которая располагалась не в жилом помещении, а внизу, на первом этаже — в «Роще Деметры», её магазинчике. Он был оформлен в стиле нью-эйдж,3 как это называли теперь, и здесь продавалось все, что душе угодно: от благовоний и свеч до природных камушков для оформления книжных обложек. Она привыкла приглашать к себе на кухню и незнакомцев, и друзей. Демонстрация приготовления пищи, выпечки, настоек, компрессов и припарок — ещё одна грань её дела.

Отам протянула руку, указывая Нил, где сесть: за старым столом перед сложенным из камня камином, над которым свисали подвешенные к потолку пучки сухих трав.

— Ого, да ты меня хочешь побаловать, — весело сказала Нил. — Я вижу, ты, дорогая, как всегда, все предвидела.

— Можно подумать, тебя это удивляет, — отозвалась Отам.

Она включила электрический чайник и достала с открытой полки баночку с наиболее подходящим для этой встречи сортом чая.

— Если честно, то да, — улыбнулась Нил, но Отам заметила, что в её глазах мелькнула какая-то тень. — Наверняка догадываешься, зачем я здесь.

— Конечно. Тебя послали сообщить, что мне пора уходить. Ты пришла, чтобы предупредить, как и положено, за год.

Отам старалась не слишком демонстрировать свою печаль.

— Мы с тобой, Нил, старые подруги, и мне кажется, я многим тебе обязана. Ты что думала, я буду кричать на весь дом, так, что ли? — спросила Отам, облокотясь на посудомоечную машину.

— Нет, конечно, — заверила её Нил. — Но… мы ждали, что ты станешь протестовать.

Отам непроизвольно закусила губу: не сболтнуть бы лишнего.

— Мы же знаем, прекрасно знаем, что для тебя значит Авенинг.

— И тебе известно, Нил, почему моя ситуация исключительная, — медленно проговорила Отам, поворачиваясь к щелкнувшему чайнику.

Она налила кипятка в заварочный чайничек. Нил молчала и ждала, когда чай будет готов, а ломти хлеба намазаны маслом. Ждала, когда Отам усядется напротив, лицом к ней.

— Ты не первая, Отам, и не последняя из тех, кто играет столь важную роль в обществе. Все меняется: технологии, войны, политика. Орден Джен тоже не стоит на месте. Твою работу будут выполнять другие сестры.

Нил отхлебнула из чашки.

— О, как вкусно, — похвалила она.

— Да, я понимаю, все меняется. Просто нелегко уходить.

Руководство ордена знало, как глубоко Отам почитает Нил, которая не станет лгать ей или вести себя грубо. Именно поэтому — чтобы Отам не поднимала шум — к ней и послали не кого-нибудь, а Нил. Эта расчетливость очень задевала Отам.

Отведав хлеба, Нил вытерла пальцы о салфетку и сунула руку в карман, пришитый к нижнему краю блузки. Она вынула какую-то бумажку, положила на стол и подтолкнула её к Отам.

— Ну и что это такое? — спросила Отам, коснувшись записки кончиками пальцев.

— Думаю, ты догадалась, — серьезно ответила Нил.

Отам взяла листок, осторожно развернула его и пробежалась глазами по списку имен.

— Это, наверное, какая-то шутка, — сказала она.

— Если бы так, — ответила Нил без тени улыбки.

— Ну, тогда вы ошиблись, — повысила голос Отам.

— Ты прекрасно знаешь, что мы никогда не ошибаемся, — сдержанно отозвалась Нил. — Ведея — оракул ордена уже несколько тысяч лет. И она не заблуждается. Разумеется, бывает нелегко её понять и смириться, но она всегда права.

Отам пришлось умерить пыл и действовать осторожнее: хотя Нил ей и подруга, сестра, но все же старшая по положению.

— Многих я даже не знаю. Никогда о них не слышала. Элли Пеналиган? Кто она такая, черт побери?

Разгоряченная, Отам сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться.

— Я полагала, что стану выбирать из тех, с кем работала, а кое-кого даже лично несколько лет готовила к этой работе.

— Многовато берешь на себя. Тебе всегда было известно, что решение принимаешь не одна только ты. Ты дала клятву, сестра Отам, ты приняла обет служить ордену Джен, как он служил человечеству задолго до того, как люди научились фиксировать собственную историю. И ты будешь служить.

Нил отхлебнула из чашки.

— Послушай, я уверена, что у тебя есть некоторая свобода действий. Этот список — руководство для тебя, и его нельзя игнорировать. Всех, кто в нём есть, надо внимательно рассмотреть и принять решение. Но окончательное слово — за тобой. Хоть убей, не могу понять, почему тебе этого мало.

Вот бюрократы, оставили-таки ей лазейку! Отам стало немного легче.

— Извини. Просто я… в общем, я посчитала, что у меня совсем нет никакого выбора. Думала, что Ведея знает, кого я наметила, и на этом можно поставить точку. Надеялась, что за год смогу подготовить этого человека. Не знала, что год мне дается для того, чтобы все взвесить.

Эта новая для неё мысль — остался всего год, чтобы принять решение, — неожиданно привела Отам в отчаяние.

— Так ты теперь вообще отказываешься от выбора? — Брови Нил поползли вверх. — Могу вернуться и попросить Ведею подыскать что-нибудь более… конкретное, — предложила она.

— Нет-нет, конечно, не надо. — Отам умоляюще сложила перед собой ладони. — Я воспользуюсь этим списком. Самым внимательным образом рассмотрю все кандидатуры. И сделаю правильный выбор.

— В этом я не сомневаюсь. У тебя есть дополнительная возможность, ведь здесь так много по-настоящему талантливых женщин. Это же Авенинг! Другого такого места на всем белом свете не сыщешь. Благословенный уголок!

Отам кивнула. Ей не хотелось выслушивать любезности Нил. Она и сама знала, что Авенинг удивительный город. И ей от этого было не легче.

Нил потянулась и взяла Отам за руку. Пожатие её было мягким, как у умудренного опытом человека.

— Мы все — единый орден Джен, но помимо этого мы ещё и люди. Нам необходимы перемены. Они придают нам сил, способствуют нашему росту, делают нас лучше. И тебе стоит встряхнуться, Отам. Пора открыть новую главу в жизни. Авенингу тоже нужны перемены. Свежая кровь. Яркие перспективы. Время пришло.

— Знаю, — согласилась Отам. — Это просто тоска по прошлому. Вряд ли это полезно. Не обращай внимания.

— Все хорошо, дорогая. Жизнь движется вперед. Тебе теперь придется о многом подумать — не только принять решение. У каждого свой путь. — Нил встала. — Ну, мне тоже пора. Прости, что потревожила. И спасибо за чай.

Отам неуверенно кивнула, сомневаясь, хочет ли она, чтобы Нил погостила ещё немного.

— До свидания, сестра, — сказала Нил перед тем, как открылись врата. — И прошу тебя, обязательно приходи, если понадобится что-нибудь обсудить. Взгляд человека непредвзятого бывает полезен. Мы беспокоимся, что ты слишком привыкла полагаться только на себя. Нравится тебе это или нет, Отам, но мы — одна семья.

Отам обняла подругу и пообещала, что непременно навестит её и будет держать всех в курсе своих дел. Тогда она ещё думала, что выполнит обещание. Притворив дверь, чтобы не слышать, как закрываются врата, Отам положила листок в карман: ещё раз заглядывать в список у неё не было желания, но уже через пару часов она не выдержала и снова достала его. Скоро праздник зимнего солнцестояния — время, когда самая длинная, самая тёмная ночь в году уступает дорогу свету и солнцу. Отам понимала, что должна воспользоваться возможностью, которую предоставляет именно это празднество: начать новый виток в своей жизни — с лёгкостью рвануть вперёд. Кроме того, уже просто не было смысла оттягивать его и дальше.

Она просмотрела список, и он снова показался ей совершенно нелепым. Но такого ведь быть не может. Каждое имя, как и сказала Нил, попало сюда не случайно. Но дело в том, что Отам лично знала женщин, которые гораздо лучше подходили для выполнения требуемых задач, чем некоторые предложенные персоны. Может быть, Ведея не восприняла список ошибочным в целом, просто некоторые кандидатуры недостаточно подробно изучены. Или это часть какой-то более широкой проверки. От этой мысли на душе у Отам стало тяжело. Как ни крути, она уже слишком стара для таких вещей.

Вот если б устроить собеседование, как при приеме на обычную работу: поместить в газете объявление, представить его на всеобщее обозрение. И тогда, может быть, Вселенная позаботится о том, что могла проморгать Ведея. Отам закусила кончик ручки и уставилась в потолок. А почему бы не дать такое объявление? Это её право, и Авенинг — город не такой, как другие. Народ здесь считает её ведьмой (это не совсем так, но пусть думают), и многие видели её Книгу Теней.

Днем Отам составила план действий. Она объявит, что хочет взять ученицу, и устроит нечто вроде конкурса. Заинтересованные кандидатки напишут эссе, она прочитает и увидит, о чем они думают, каков их духовный уровень. Мысль о том, что эти женщины сами примут участие в столь важном деле, подняла ей настроение. А что, так будет современно: она предоставит желающим равные шансы самостоятельно подняться выше, заявить, что они готовы сознательно изменить свою жизнь, а не ждать некоего зловещего знака от ордена Джен. Поймут ли люди, что она уходит? Вряд ли. Даже если б она открыто заявила об этом, маловероятно, что ей кто-то поверит. Слишком прочными узами она связана с этим городом.

Отам приступила к предварительному этапу: набрала номер Такера Брэдшоу, дьявольски красивого репортера газеты «Авенинг сёркл», и договорилась насчет заметки, в которой он сообщит о том, что Отам ищет ученицу. Не прошло и часа, как зазвонил телефон. На другом конце провода была Элли Пеналиган — оказывается, она работает в «Авенинг сёркл» информационным аналитиком. Очень смешно — её имя есть в списке, который Отам отвергла, а Вселенная тут же установила с ней контакт. Одна из кандидаток помогает привести её план в действие.

До празднования зимнего солнцестояния оставалось около девяти дней, а в Авенинге все уже знали: Отам ищет ученицу. Но это было не совсем так, по крайней мере формально. На самом деле Отам искала себе замену.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15

перейти в каталог файлов
связь с админом