Главная страница

Книга "за пределами мозга"


Скачать 2.81 Mb.
НазваниеКнига "за пределами мозга"
АнкорZa_predelami_mozga_-_Stanislav_Grof.pdf
Дата19.01.2017
Размер2.81 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаZa_predelami_mozga_-_Stanislav_Grof.pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипКнига
#15411
страница1 из 31

С этим файлом связано 24 файл(ов). Среди них: Nikitina_Ya_uchus_byt_mamoy.pdf, Stanislav_Grof_Zov_Yaguara.pdf, Nikitin_Roditelyam_XXI_veka.pdf, Murzilka_1975-04.djvu, 2006-03.djvu, Revolyutsia_odnoy_solominki.doc, Magnitnaya_zamazka_zaglatyvaet_metalicheskiy_kubi.gif, IMG-20140308-WA0055.jpg, Video_kurs_Dominanta_Ch_2.zip, Video_kurs_Dominanta_Ch_1.zip и ещё 14 файл(а).
Показать все связанные файлы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   31

Annotation
Книга "ЗА ПРЕДЕЛАМИ МОЗГА" подводит итог тридцатилетним исследованиям автора в области трансперсональной психологии и терапии. В ходе изучения необычных состояний сознания Станислав Гроф приходит к выводу о значительном пробеле в современных научных теориях сознания и психики, которые не учитывают важность добиографических (пренатальных и перинатальных) и трансперсональных (надличностных) уровней. он предлагает новую расширенную картографию психики, включающую в себя современные психологические и древние мистические описания.
Автор оспаривает традиционные подходы к психопаталогии, рассматривая ее как духовный кризис — драматические ступени движения сознания к большей целостности и интеграции.
Предлагаемые им психотерапевтические подходы основаны на использовании исконных способностей человеческого организма к самоисцелению.
Книга разворачивает панораму возникновения и развития трансперсональной психологии как новой науки, опирающейся на самые последние открытия физики, теории хаоса,
кибернетики, психологии и многих других дисциплин.
Станислав Гроф
Предисловие к русскому изданию
ОТ АВТОРА
ВВЕДЕНИЕ
1. ПРИРОДА РЕАЛЬНОСТИ:
2. МНОГОМЕРНОСТЬ ПСИХИКИ:
3. МИР ПСИХОТЕРАПИИ:
4. АРХИТЕКТУРА ЭМОЦИОНАЛЬНЫХ РАССТРОЙСТВ
5. ДИЛЕММЫ И ПРОТИВОРЕЧИЯ ТРАДИЦИОННОЙ ПСИХИАТРИИ
6. НОВОЕ ПОНИМАНИЕ ПСИХОТЕРАПЕВТИЧЕСКОГО ПРОЦЕССА
7. ПЕРСПЕКТИВЫ ПСИХОТЕРАПИИ И САМОИССЛЕДОВАНИЯ
Эпилог notes
1 2
3 4
5 6
7 8
9 10 11 12 13 14 15 16

17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63

64 65 66 67 68 69 70

Станислав Гроф
За пределами мозга

Предисловие к русскому изданию
Я очень рад представить читателям русский перевод моей книги "За пределами мозга".
Побывав в СССР трижды, я сохранил много тёплых воспоминаний об этих путешествиях и встречах с друзьями и коллегами. Мой первый визит в 1961 году был туристическим; я восхищался красотой исторических мест Киева, Ленинграда и Москвы. Второй визит проходил в рамках программы профессионального обмена между Чехословакией и Советским Союзом.
Тогда я получил возможность провести несколько недель в Психоневрологическом институте им. В. М. Бехтерева в Ленинграде, посетить некоторые психиатрические клиники и исследовательские центры в Москве, а также принять участие в программе экспериментального изучения неврозов у обезьян в Сухуми. В Ленинграде я выступил с докладом о терапевтическом потенциале необычных состояний сознания перед несколькими сотнями советских психологов и психиатров и был очень тронут тёплым приёмом.
Третий визит состоялся в апреле 1989 года. Мы с моей женой Кристиной побывали в
Москве по приглашению советского Министерства здравоохранения для чтения лекций и проведения практического семинара по холотропному дыханию — мощному методу самопознания и терапии, который мы разрабатывали и совершенствовали в Калифорнии на протяжении последних 15 лет. И опять нас принимали очень тепло и радушно. Хотя наш визит и не рекламировался, на встречу с нами люди приехали даже из столь удалённых мест, как
Прибалтика, Ленинград, Киев, Армения, Грузия. Ещё одним волнующим знаком необычайного интереса к исследованиям сознания были многочисленные просьбы подписать русские переводы моих книг, которые распространились по стране в самиздатовских ксерокопиях.
Я очень взволнован тем, что ситуация изменилась до такой степени, что "За пределами мозга" — и надеюсь, вскоре другие мои книги будут изданы официально. Также надеюсь, что обсуждаемый в этих книгах материал окажется полезным русским читателям и будет стимулировать их интерес к исследованиям сознания и трансперсональной психологии.
С наилучшими пожеланиями, Станислав Гроф, доктор медицины, Сан-Франциско, октябрь
1990 года.

ОТ АВТОРА
Посвящается Кристине, Полу и моей матери Марии
Эта книга явилась плодом интенсивных и систематических изысканий, продолжавшихся почти три десятилетия. На всех этапах этого долгого пути профессиональные и личные интересы переплетались настолько тесно, что стали нераздельным целым. Процесс научного исследования неизведанных территорий человеческой психики стал для меня в равной мере путешествием личной трансформации и самопознания.
Все эти годы я пользовался неоценимой помощью, вдохновением и одобрением со стороны многих значимых в моей жизни людей, в числе которых были мои учителя, мои друзья или коллеги, а некоторые сочетали в себе все эти роли. Здесь невозможно назвать всех поимённо. Но в нескольких случаях помощь была так велика, что требует особого упоминания.
Антрополог Энджелес Эрриен, исследовательница мистических традиций басков, стала мне верным другом и живым примером того, как в душе могут быть интегрированы женский и мужской аспекты и как "идти по мистической тропе своими ногами".
Энн и Джим Армстронги научили меня многому о природе подлинного медиумического дара и об эволюционном потенциале трансперсональных кризисов. Их бесстрашный энтузиазм в изучении человеческой психики является уникальным образцом совместного путешествия по неизведанным областям сознания.
Грэгори Бэйтсон, с которым я имел счастье провести много часов в интенсивном лчном и интеллектуальном взаимодействии за те два с половиной года, когда мы оба трудились в
Эсаленском институте в Калифорнии, стал мне добрым учителем и любимым другом. Его проницательная критика механистического мышления в науке и выполненный им творческий синтез кибернетики, информатики и теории систем, психиатрии и антропологии оказали глубокое влияние на моё развитие.
Джозеф Кемпбэл, блестящий мыслитель, мастерский наставник и дорогой друг, преподал мне бесценные уроки о первостепенной значимости мифологии для психиатрии и нашей повседневности. Равно глубоким было и его влияние на мою личную жизнь.
Ключевую роль в моём собственном интеллектуальном развитии и в научных поисках сыграла работа Фритьофа Капры. Именно его книга "Дао физики" убедила меня в том, что экстраординарные данные современных исследований сознания непременно будут когда-нибудь интегрированы в новом, всеобъемлющем научном мировоззрении. Наша многолетняя дружба и богатый обмен информацией в те времена, когда он писал "Поворотный пункт", очень помогли мне в работе над данной книгой.
Майкл и Сандра Харнеры, вошедшие в самый близкий круг моих друзей, одарили меня существенной поддержкой и возможностью поделиться нетрадиционными наблюдениями и информацией. Майкл, удачно сочетающий в себе роли респектабельного академиста и преуспевающего "белого шамана", стал образцом для моей собственной жизни.
Свами Мукткнанда Парамахамса, почивший недавно духовный учитель и глава линии
Сиддха-Йоги, с которым я много раз встречался на протяжении ряда лет, предоставил мне уникальную возможность наблюдать и испытать на себе могущественное влияние животворной мистической традиции.
Ральф
Мецнер, в котором непревзойдённым образом соединяются солидная образованность, любознательный ум и дух авантюризма, стал моим близким другом и коллегой.

Руперт Шелдрейк сумел с необыкновенной ясностью и остротой обозначить те ограничения механистического мышления в естественных науках, о которых я сам думал многие годы. Его работа значительно помогла освободиться от смирительной рубашки убеждений, навязанных мне в ходе профессиональной подготовки.
Энтони Сутич и Абрахам Мэслоу, инициаторы двух новых направлений в психологии —
гуманистического и трансперсонального, — стали для меня настоящим источником вдохновения. Они придали конкретную форму некоторым моим мечтам и надеждам относительно будущего психологии, и, конечно, мне никогда не забыть, что я был с ними рядом у истоков трансперсонального движения.
Теория процессов Артура Янга — одна из самых волнующих концепций среди всех, с которыми я когда-либо сталкивался. Чем глубже я вникаю в её смысл, тем более склонен в ней видеть научную метапарадигму будущего.
Открытие холономных принципов распахнуло для меня целый мир новых возможностей теоретического рассуждения и практических приложений. Особенную благодарность за это приношу Дэвиду Бому, Карлу Прибраму и Хьюго Зукарелли.
Клиническая работа с психоделиками сыграла решающую роль в пробуждении моего и по сей день сохраняющегося интереса к исследованиям сознания; именно здесь собраны самые важные данные из тех, что обсуждаются в книге. Это было бы невозможным без эпохальных открытий Альберта Хофмана. Я хотел бы выразить моё глубокое уважение к его трудам,
оказавшим столь глубокое влияние на мою профессиональную и личную жизнь.
Стимулирующая атмосфера Эсаленского института и природная красота побережья Биг-
Сура обеспечили уникальную обстановку для работы над книгой. Я хочу поблагодарить моих эсаленских друзей, Дика и Крис Прайс, Майкла и Далси Мерфи, Рика и Хэдер Тарнас за их многолетнюю поддержку. Рик вдобавок научил меня многому в соотношении астрономических процессов и динамики архетипов. Кетлин О|Шонесси заслуживает особой признательности за преданную и чуткую помощь в подготовке рукописи.
Выражаю глубочайшую благодарность всем членам моей семьи — моей матери Марии,
брату Полу и жене Кристине. Им первым доставалось на "американских горках"
(интеллектуальных, философских и духовных) моих многолетних нетрадиционных изысканий.
Кристина, самый близкий друг и товарищ по исследованиям, разделила со мной личную и профессиональную жизнь. Вместе мы разрабатывали и применяли на практике технику холотропной терапии, которая описана в этой книге. Из её драматичного личного путешествия я извлёк множество уроков, которые преподаются только самой жизнью. Кроме того, она была главным вдохновителем Службы духовной неотложной помощи — проекта, который мы вместе с ней начали в Биг-Суре, штат Калифорния.

ВВЕДЕНИЕ
На этих страницах я попытался сжать в один том результаты почти тридцатилетнего изучения неординарных состояний сознания, вызванных приёмом психоделических препаратов или применением различных нефармокологических методов. Эта книга — документальное отображение моих усилий в организации и систематизации исследовательских данных, которые много лет каждодневно бросали вызов системе моих научных убеждений и здравому смыслу.
Пытаясь справиться с лавиной смущающих данных, я неоднократно исправлял и перепроверял свои концептуальные схемы, залатывая их приемлемыми на тот случай гипотезами, — и всякий раз только для того, чтобы увидеть настоятельную необходимость ещё одной их переделки.
У меня самого ушли годы на то, чтобы принять материалы этой книги, поэтому я не жду от читателей лёгкого усвоения большей части представленной здесь информации. Для этого нужно приобрести соответствующий опыт — лично или в работе с другими людьми. Я надеюсь, что тогда им пригодятся эти свидетельства — как независимая аргументация ко многим спорным вопросам, с которыми они непременно столкнутся. Меня в течение многих лет побуждали и вдохновляли сообщения других исследователей, указывавшие, что я уже не одинок в своих поисках, как это было в самом начале.
Что касается читателей, у которых не было соответствующих переживаний, то среди них мне особенно важно заинтересовать тех, у кого нет предубеждений, кто способен использовать представленные факты как побуждение к самостоятельной работе для их подтверждения или опровержения. Я совсем не рассчитываю, что материалы этой книги будут приниматься на веру
— техника, при помощи которой достигались обсуждаемые здесь переживания и наблюдения,
описана с достаточной детальностью, и её можно воспроизвести. Использование психоделиков
— самого могущественного инструмента среди всех видов этой техники — в настоящее время связано с затруднениями политического, юридического и административного характера. Однако возможны подходы и без применения психоделиков, они описаны в книге и доступны каждому,
кто всерьёз заинтересуется продолжением исследований в этой области.
Эти данные пригодятся и тем исследователям, которые занимаются аналогичными или относящимися к той же сфере явлениями в контексте других дисциплин и используются другие методы. Наверное, ими заинтересуются антропологи, изучающие туземные культуры и шаманские практики, обряды инициации и церемонии целительства; танатологи, исследующие смерть и предсмертные переживания; практикующие терапевты, использующие различные мощные эмпирические техники психотерапии, работу с телом или неавторитарные формы гипноза; учёные, занимающиеся лабораторными исследованиями изменённых состояний сознания и использующие для этого сенсорную изоляцию и перегрузки, биообратную связь,
холофоническое звучание и другую звуковую технику; психиатры-клиницисты, которые работают с пациентами, переживающими неординарные состояния сознания в острой форме;
парапсихологи, исследующие экстрасенсорное восприятие, и физики, интересующиеся природой пространства и времени, применением квантово-релятивистской физики для понимания взаимоотношений материи и сознания.
По моим собственным трудностям в принятии новых наблюдений при отсутствии очевидных и постоянно повторяющихся результатов я могу взвешенно судить о том, что не стоит анализировать данные по исследованиям сознания, находясь в башне из слоновой кости старых систем убеждений. Из истории науки мы знаем о недальновидности тех, кто отвергал новые наблюдения и свидетельства, только потому что они не согласовывались с существующим
мировоззрением или принятой научной парадигмой. Нежелание современников Галилея взглянуть в телескоп (а ведь они уже знали, что на Луне не может быть кратеров!) служит лучшим тому примером.
Я уверен, что многие из проблем, обсуждаемых на этих страницах, чрезвычайно важны и представляют всеобщий интерес, так что книга может стать полезной для многих разумных людей, не занятых непосредственно исследованиями в любой из вышеупомянутых областей.
Особенно уместны и важны для обычного читателя следующие темы: новое понимание реальности и природы человека; научное мировоззрение, включающее в себя мистические измерения существования; альтернативное понимание эмоциональных и психосоматических проблем, в том числе и некоторых психотических состояний; новая стратегия в терапии и самопознании; интуитивное видение современного глобального кризиса. Книга эта, ещё в рукописи, пригодилась многим людям, переживавшим эпизоды неординарных состояний сознания, она давала им новую концептуальную структуру и стратегию.
Когда в самом начале моих исследований психоделиков я пробовал поделиться с друзьями и коллегами новыми волнующими наблюдениями, мне был преподнесён важный урок. Стало до боли очевидным, что тому, кто честно, в обход внутренней цензуры сообщает о том, что испытал, встречает глубокое недоверие и подозрение, а кроме того, серьёзно рискует профессиональной репутацией и добрым именем. С той поры моя задача состояла не в том,
чтобы найти лучший способ отчётливо выразить новые реалии в их целостности, а в том, чтобы от ситуации к ситуации решать, насколько возможно и целесообразно сообщать о них, какие метафоры и какой язык употребить, как соотнести сообщаемые факты с принятым в научном сообществе знанием.
В течение первых десяти лет моих исследований психоделиков в Чехословакии лишь очень немногие из моих друзей и коллег оказались достаточно непредубеждёнными для восприятия всего спектра новых открытий, способными серьёзно оценить их научную и философскую значимость. И хотя в 1967 году, когда я покидал Чехословакию, было подготовлено уже более 40
проектов с применением психоделиков, многие из тех, кто был в них вовлечён, ограничились в своей клинической работе и концептуальной систематике уровнем биографических феноменов;
они уходили от новых наблюдений или пытались объяснить их традиционно.
Когда я выступил с лекциями о своих европейских исследованиях в Соединённых Штатах,
круг единомышленников-коллег быстро расширился. Моими новыми товарищами стали не только специалисты по психоделикам, но и антропологи, парапсихологи, нейрофизиологи и танатологи — все вместе мы начали решительную концептуальную борьбу за интеграцию результатов нетрадиционных (личных или профессиональных) поисков и исследований с философией современной науки. У многих из них тоже накопились неопубликованные и не подлежащие публикации факты и наблюдения, статьи и даже монографии, которые они не решались предложить коллегам, придерживающимся ньютоно-картезианской концепции, или широкой публике. После многих лет моей профессиональной изоляции, общение с этими людьми стало волнующим и ободряющим событием.
В конце 60-х годов я познакомился с небольшой группой специалистов, в которую входили
Абрахам Мэслоу, Энтони Сутич и Джеймс Фейдиман, — они разделяли мою убеждённость, что пришло время нового психологического направления, которое сосредоточилось бы на изучении сознания и признавало значимость духовных измерений психики. После нескольких встреч,
имевших целью прояснение новых концепций, мы решили назвать это направление "трансперсональной психологией". Вскоре был основан "Журнал трансперсональной психологии" и создана Ассоциация за трансперсональную психологию.
Обретённое чувство профессиональной общности в быстро растущей группе коллег-
единомышленников с общим для всех пониманием психологии и психотерапии очень меня вдохновляло, но всё же не решило окончательно моей старой проблемы самоидентификации как учёного. Хотя трансперсональная психология обладала определённой внутренней связностью и стала в какой-то мере самодостаточной, она оставалась почти полностью изолированной от главного русла в науке. Как и моё собственное мировоззрение, трансперсональная психология была уязвима для обвинений в иррациональности и ненаучности, а значит — в несовместимости со здравым смыслом и современным научным мышлением.
Ситуация резко изменилась за первые десять лет существования Ассоциации за трансперсональную психологию. Стало ясно, что трансперсональная ориентация и трансперсональная перспектива далеко раздвигают узкие прежде границы психиатрии,
психологии и психотерапии. За это время установились важные связи с революционными открытиями в других научных дисциплинах — в квантово-релятивистской физике, теориях систем и информации, изучении диссипативных структур, исследованиях мозга,
парапсихологии, голографии и холономном мышлении [Сохраняя в нашем издании неверную, но уже закрепившуюся в науке транслитерацию терминов, производных от греч. holos ("целый,
весь"), только для «голографии» и «голограммы», все другие термины мы даём в соответствии с устоявшимся в русской философской литературе написанием. Ср. "холизм, холистический" —
Прим. ред.). Совсем недавно к ним добавились новые концепции в биологии, эмбриологии,
генетике, науке о поведении, а также развитие холофонной технологии.
Многие из первопроходцев новых путей мышления в науке на протяжении нескольких лет принимали участие как приглашённые преподаватели в четырёхнедельных экспериментальных учебных программах, которые мы с моей женой Кристиной проводили в Эсаленском институте
(Биг-Сур, штат Калифорния). В этом контексте я получил возможность формально и неформально, но всегда приятно сотрудничать с такими специалистами, как Фрэнк Барр,
Грегори Бейтсон, Джозеф Кемпбел, Фритьоф Капра, Дуэйн Элджин, Дэвид Финкелштейн,
Элмер и Элис Грин, Майкл Харнер, Стенли Криппнер, Руперт Шелдрейк, Соул-Пол Сирак,
Рассел Тарг, Чарльз Тарт, Артур Янг, и многими другими. Я мог также близко общаться и обмениваться информацией с пионерами трансперсональной психологии — в их числе
Энеджелс Эрриен, Артур Хастингс, Джек Корнфилд, Ральф Метцнер, Джон Перри, Джун
Сингер, Ричард Тарнас, Френсис Воон, Роджер Уолш и Кен Уилбер.
Богатые контакты с уникальными и творческими индивидуальностями на наших четырёхнедельных семинарах стали основным источником вдохновения для Международной трансперсональной ассоциации (ITA), которую я организовал в 1978 году совместно с Майклом
Мэрфи и Ричардом Прайсом — основателями Эсаленского института. ITA отличается от
Ассоциации за трансперсональную психологию выраженной международной и
междисциплинарной направленностью. В первые годы, когда я исполнял обязанности президента ITA, у меня появилась возможность организовать большие международные конференции трансперсонологов в Бостоне, Мельбурне и Бомбее. Ежегодные встречи ITA
привлекли многих замечательных докладчиков и обширную аудиторию, помогли выкристаллизовать теоретические обоснования и тем самым укрепили трансперсональное движение.
В настоящее время новое мышление в науке быстро набирает силу. Хотя поразительные индивидуальные разработки ещё не сведены воедино, последовательной и исчерпывающей научной парадигме, способной заменить механистическую модель Вселенной, пока нет, но к этой впечатляющей мозаике необычайно быстро добавляются всё новые и новые фрагменты. Я
убеждён, что для будущего науки (а возможно и для всей нашей планеты) чрезвычайно важно,
чтобы эти новые устремления завоевали признание научной общественности. Именно поэтому я
не представляю материал в упрощённой и популярной версии (что, возможно, предпочли бы многие издатели, с которыми я вёл переговоры). Я испытываю сильную потребность представить данные своих исследований сознания в контексте революционных открытий —
столь важных для моего личностного и профессионального развития — в других дисциплинах.
Поэтому представление моих собственных данных предваряет глава о возникающей парадигме, в которой суммированы результаты многих исследователей и мыслителей и тем самым подготовлен весь контекст книги.
Одно из самых глубоких влияний на моё мышление оказали холономические принципы,
развитые в трудах Готфрида Вильгельма Лейбница, Жана-Батиста Фурье, Денниса Гаора,
Дэвида Бома, Карла Прибрама и Хьюго Зукарелли. И признавая величие предложенных холономическм мышлением революционных альтернатив, противопоставивших себя механистической концепции "разума, содержащегося в мозге", я решил назвать эту книгу "За пределами мозга".

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   31