Главная страница

Саврей В.Я. - Антиохийская школа в истории христианской мысли - 2012. Lomonosov moscowstate universitythe faculty of philosophy


Скачать 4.25 Mb.
НазваниеLomonosov moscowstate universitythe faculty of philosophy
АнкорСаврей В.Я. - Антиохийская школа в истории христианской мысли - 2012.pdf
Дата18.04.2018
Размер4.25 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаSavrey_V_Ya_-_Antiokhiyskaya_shkola_v_istorii_khristianskoy_mysl
оригинальный pdf просмотр
ТипДокументы
#69017
страница6 из 20
Каталогmarina_lobanova

С этим файлом связано 92 файл(ов). Среди них: Savrey_V_Ya_-_Kappadokiyskaya_shkola_v_istorii_khristianskoy_mys, Voenno-istoricheskiy_vestnik__9-22_1957-1963.pdf, Savrey_V_Ya_-_Antiokhiyskaya_shkola_v_istorii_khristianskoy_mysl, Michael_B_Hundley_Gods_in_Dwellings_Temples_and_Divine_Presence_, Raymond_F_Collins_First_Corinthians_1999.pdf, rodin_krylov.pdf, Savrey_V_Ya_-_Alexandriyskaya_shkola_v_istorii_khristianskoy_mys, 7-й том.docx и ещё 82 файл(а).
Показать все связанные файлы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20
1 Ibid. Р. 162.
2*
Самым разительным был текст й главы пророка Исаии: Он был

презрен и умален пред людьми, муж скорбей и изведавший болезни, и мы отвращали от Него лице свое Он был презираем, и мы ни во что ставили Его. Но Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни а мы думали, что Он был поражаем, наказуем и уничижен Богом. Но Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши наказание мира нашего было на Нем, и ранами Его мы исцелились. Веемы блуждали, как овцы, совратились каждый на свою дорогу и Господь возложил на Него грехи всех нас Евангелист Лука рассказывает, что
именно эту главу читал евнух эфиопской царицы Кандакии, когда встретил
на дороге апостола Филиппа. Обратившись к Апостолу, он спросил его, оком писал пророк О себе ли, или оком другом Филипп, начав от сего
Писания, благовествовал ему об Иисусе, после чего вельможа изъявил
желание креститься (Деян. 8, 27-39).
62
Лекция 5. Теория экзегезы в Антиохии
охийской школы развило ее Эдесско-Низибисское направление, имевшее у себя в крови культуру восточной притчи. В сирийской литературе притча (
mashal
) представляет собой историю, буквальный смысл которой служит для уяснения действительности, связанной с ее содержанием лишь отношениями подобия. Иными словами, притча есть наглядное объяснение каких-то сложных для понимания истин через подобия. Восприятие исторического события как притчи не лишает его собственной реальности, так как материалом для притчи всегда являются именно реальные события.
Важно установить различия в обращении к культуре притчи антиохийцев и александрийцев. Эти различия, в сущности, былине качественными, а количественными в своих крайностях александрийская мысль выступала за край ин­
терпретативных практик, основанных на идее притчи, переходя в область аллегорических интерпретаций. Притча, по самой идее своей, выражает законы, действующие на разных уровнях бытия и засвидетельствованные в самой структуре языка. Притча есть проекция с частного на общее, законность которой обеспечивается двумя родами познания житейским опытом и интуицией. Если же для понимания притч необходима верная интуиция, то естественно в этом деле ожидание наития, которое тем надежнее, что исходит от Самого Сказителя евангельских притчей — Господа Иисуса Христа и Его Святого Духа. Поэтому ив школьной практике, отягченной филологической методологией, молитва оставалась главной основой интерпретации, о чем согласно свидетельствуют Ориген и Диодор Тарсский.
То, что теория «мира-притчи» лежала в основе философии Оригена, показано нами в монографии, посвященной Александрийской школе. Однако там же мы отмечали, что александрийский экзегет не мог остановиться на этом и двигался дальше по пути аллегории в своих идеалистических построениях. Отсюда ясно, что притча и аллегория различаются методологически. Непонимание этого обстоятельства, имеющего религиозно-философскую природу, приводит к безальтернативному разделению всей герменевтики на ал­
1 См
Саврей В.Я.
Александрийская школа в истории философско-бого­
словской мысли. МС Раздел III.
Антиохийский метод герменевтики
легорическую и буквально-историческую, которого не избежал выдающийся российский герменевт Г.Г. Шпет.
Согласно Шпету, антиохийский и александрийский методы противопоставлены друг другу в области предмета для первого это единственно возможное истинное толкование, для второго — в принципе неограниченное множество смыслов. Само понятие смысла здесь предполагается или как нечто предметно-объективное, или как психологически- субъективное. В первом случае слово как знак, подлежащий истолкованию, указывает на "вещь, предмет и на объективное отношение между вещами, которые вскрываются путем интерпретации, и сами эти объективные отношения, очевидно, связывают сообщающего о них во втором случае слово указывает только на намерения, желания, представления сообщающего, и интерпретация также свободна и даже произвольна, как свободно желание сообщающего вложить в свои слова любой смыслили много смыслов, поскольку это соответствует его намерениям»1.
В действительности, как мы видим, в обеих традициях множественность смысла признавалась не только законной, но и необходимой. Но если александрийцев она приводила к созданию философских теорий, то антиохийцы видели в ней опасное оружие, которое способно послужить как правоверию, таки ереси. Например, Афраат Перс утверждал, что десять ученых могут на одну фразу Библии дать десять верных толкований, однако все эти толкования должны быть согласованы с общим смыслом Священного Писания. Сирийская культура также знала аллегорию как самостоятельный жанр, в том числе и христианской литературы. В частности, сохранился полностью аллегорический Гимн души, составленный, как предполагается, не ранее 224 г. Но экзегеты-антиохийцы не допускали, что этот жанр может быть признан повсеместным содержанием Библии — душой, оживляющей ее по замыслу Создателя. Именно последняя точка зрения объединяла подходы Филона, гностиков и Климента с Оригеном. Напротив, св. Лукиан Антиохийский подозревал даже, что некоторые вставки в текст

Шпет Г.Г.
Мысль и слово. Избранные труды. МС Лекция 5.
Теория экзегезы в Антиохии
Библии внесли худые люди, пристрастные к эллинизму
(Сеида,
Ноне следует преувеличивать значения этих различий, относительность которых выявила сама история. Вообще, история как наука становится популярной среди христиан в V в. по Р.Х., чему, без всякого сомнения, способствовала деятельность Антиохийской школы. Опираясь на монументальный труд Евсевия Кесарийского, в это время работали такие историки, как Сократ Схоластик, Эрмий Созомен, бл.
Феодорит Кирский, Руфин Аквилейский, Филипп Сидский. Все они описывали время после Константина, до которого довел свою Историю Евсевий и которого он увековечил одновременно в двух традициях в римской официальной биографии и христианской агиологии. Отдельно следует поставить сочинение арианина Филосторгия, предоставляющее нам данные об арианах из первых уст».
Что означает этот всплеск исторической литературы Антиохийское направление сказывается здесь в понимании важности точного знания о событиях прошлого. Это непросто внимание к анонимной древности, которое проявляет
Климент в своих «Строматах». Однако здесь же мы встречаемся с уникальным феноменом христианский историк тяготится историей Она не самоценна для него. Когда воцарится мир, — уверен Сократ Схоластик, свидетель зарождения и падения многих ересей, — желающие писать историю не будут иметь предмета Церковная история VII. 48). В этих словах усматривается непросто усталость от века смути мятежей, но желание видеть, как
Euangelium temporale
преобразится в
Euangelium Aeternum.
Неслучайно Сократ Схоластик был почитателем Александрийской школы.
Явление вечного Евангелия, упомянутого в Апокалипсисе, означало для христиан Откровение таких истин, которые для разума являются непостижимыми, а для речи — невыразимыми. Природа высшего богословия такова, что не только изречения о Боге, но сама природа языка ставится И увидел я другого Ангела, летящего посредине неба, который имел
вечное Евангелие, чтобы благовествовать живущим на земле и всякому
племени и колену, и языку и народу (Откр. 14,6).
65
Раздел III. Антиохийский метод герменевтики
под вопрос. На этой почве рождается риторика парадокса, одним из способов перевода которой на язык обычной логики была аллегория. Образец парадоксальной риторики на все времена представляет учение о Христе.
Как будто человек, утробу Мариину тяготили, как Бог, родился, девства не повредив. Как человек, Материнское млеко приняли, как Бог, приставил ангелов с пастухами петь Слава в вышних Богу Как человек, повит был в пелены и, как Бог, волхвов звездою вел (Митрополит Иларион Киевский. Слово о законе и благодати, Находить в Священной Книге, создававшейся тысячелетиями, все новые поводы для умственного восхождения к мистическому свету Божественного Логоса было тем занятием, которому всецело предавались философы пустыни. Вместе стем в силе оставалось предостережение апостола Павла Смотрите, братия, чтобы кто не увлек вас философиею, по преданию человеческому, по стихиям мира, а не по Христу (Кол. 2, 8). Ведь библейский текст мог предложить и загадки пытливому уму, желающему все смыслы возвести к одному Смыслу. Поэтому консервативным, а значит и безопасным, представлялся другой метод, более взвешенно разделявший свидетельства Священного Писания начисто исторические, моральные и типологические3*.
Этот способ толкования опирался на сирийскую традицию. Он более соответствовал исходному положению или духовно-нравственной идентичности христианского мира, так как апостолы вышли из ареала влияния эллино­
семитской культуры. Нов нем, как мы увидим ниже, таилась и своя опасность она заключалась в рассудочной редукции, характерной впоследствии для несторианского богословия. Губительный для веры ветер пустыни чистого разума мог веять и с Востока
Cameron A.
Christianity and the Rhetoric of Empire. The Development of
Christian Discourse. Berkeley, 1991. P. 157.
2
Cameron A.
Op. cit. P. 159.
3* В классификации Юнилия Африканского (VI в. по Р.Х.) различаются
книги исторические, пророческие, приточные и учительные. При этом к
приточным (proverbialis) он относит только тексты корпуса Премудрости
Лекция 5. Теория экзегезы в Антиохии
Вопросы к семинарским занятиям Проведите разграничение между предметами герменевтики и экзегетики Каковы отличительные особенности александрийской экзеге­
зы? Как они вытекают из александрийских герменевтических принципов Что представляют собой аллегория и «аллегореза»? Каким было их восприятие в Антиохии?
■ Укажите альтернативу аллегорической интерпретации, предложенную антиохийцами.
■ Что значит история в составе антиохийского метода истолкования текста?
Темы докладов и творческих работ. Термины аллегория, «анагогия», история, «типос» и притча в истории герменевтики. Рационализм и фидеизм в александрийской и антиохийской традициях. Расцвет христианской истории в IV-V вв. по Р.Х. и его идейные основания. Риторика парадокса в раннехристианской литературе апостол Павел, Тертуллиан, св. Иоанн Златоуст, преп. Ефрем Сирин. Типологический метод в истории христианской герменевтики
Лекция ФИЛОСОФСКИЕ ОБОСНОВАНИЯ
ИНТЕРПРЕТАЦИИ БИБЛИИ
В ПОЛЕМИКЕ ШКОЛ»
Ж ег
[.сторически справедливым является утверждение, что христианские школы Античности как звенья примыкают друг к другу и по общей цели и по сходной организации образуют одно великое целое. Однако мы уже имели возможность убедиться в том, что процесс их становления и развития проходил. далеко не всегда однородно в различных географических областях, определяясь своеобразием духовного и культурного "климата" того или иного региона . Говоря о полемике школ, прежде всего следуетустановить, что мы будем называть полемикой. Это или попытка установления взаимопонимания или диспут о некоторых культурных началах, на практике оказавшихся несовместимыми или, наконец, споро вере, те. о первоосновах мировоззрения. Причем, как отметил еще Э. Хатч, греческие слова, которыми обозначалось верование или вера во что-то, использовались в Библии обычно в смысле доверия, и прежде всего доверия кому-то лично. Неудивительно, что и споро вере всегда связывался с определенными личностями, представлявшими ту или иную позицию.
Не все школы, участвовавшие в борьбе с язычеством и гностицизмом, проявили себя равным образом в опровержении догматического инакомыслия. Огласительная школа, которую основал во II в. по Р.Х. святой мученик Иустин
1
Сагарда НИ, Сагарда АИ Полный курс лекций по патрологии. СПб.,
2004. С. 907.
2 Сидоров АИ Богословские школы Древней Церкви // Православная
энциклопедия... С. 525.
3* Понимание принципиальной неполноты формальных систем неизбежно приводит к выводу, что элемент веры лежит в основе любого
целостного миросозерцания
Hatch Е The Influence of Greek Ideas on Christianity. N.Y., 1957. P. 310.
68
Лекция 6. Интерпретации Библии в полемике школ»
в Риме, не стала развиваться по образцу эллинистических академий. Правда, ее создатель носил имя Философа, но римские христиане мало интересовались философией, равно как и теоретическими вопросами герменевтики, до бл. Ав­
густина. Именно поэтому Рим, находившийся вдали от кипевших интеллектуальной жизнью центров христианского мира, долгое время оставался хранителем чистоты первоначальной веры и арбитром для христиан Востока. Его почти не затронули гетеродоксальные догматические движения, возникновение которых имело философско-богословскую подоплеку евномианство, несторианство, монофизитство и монофелитство.
Догматические определения, которые поддерживались папскими легатами, вырабатывали отцы Вселенских Соборов, проходивших в городах греческого мира. То, что язык этих определений создавался главным образом в двух научных центрах — Антиохийской и Александрийской школах, отмечали как отечественные, таки зарубежные ученые. По классическому определению историка В.В. Болотова, Собор есть средство для выяснения сознанию членов Церкви вечных истин, содержимых Церковью»2.

Именно так понимали это христиане первых веков. Поэтому соборное решение никогда не могло быть результатом победы одной партии над другой, как это нередко представляется в секуляризованных вариантах церковной истории. Догматические оро- сы3* всегда содержали примиряющие, в смысле культурных различий, формулировки, а упорствующими оказывались наиболее непримиримые сторонники культурной исклю­
чительности.
Если вышеизложенное представляется разумным, остается прямо задать вопрос имелись ли предпосылки для при См
Лебедев Л.П.
Вселенские Соборы IV и V веков. СПб., 2004; Спасский А Л .

История догматических движений в эпоху Вселенских Соборов.
2-е изд. Репринт. Сергиев Посад, 1914;
Sellers R.V.
Two Ancient Christologies.
A Study in the Christological Thought of the Schools of Alexandria and Antioch
in the Early History of Christian Teaching. London, 1940.
2
Болотов В.В.
Собрание церковно-исторических трудов. Т. 4. МС Греч.
0
Q
0
g граница, предел, определение Так назывались итоговые документы Соборов по вопросам вероучения
Раздел III. Антиохийский метод герменевтики
мирения греко-египетской и греко-сирийской традиций, бывших двумя центрами притяжения для всего христианского Востока Во-первых, самые прочные основания для союза между ними были заложены монашеством. Сирийские монастыри были связаны с древнейшими египетскими как непосредственно через обмен опытом, таки опосредованно известны сирийские переводы «Лавсаика» и Истории монахов Руфина; св. Василий Великий, будучи представителем новоалександрийского направления в богословии, путешествовал по Сирии для изучения иноческой жизни преп. Ефрем Сирин одно время жил в Египте.
Также немаловажным является факт взаимного отражения обеих традиций в агиографической плоскости. Сирийский месяцеслов, один из главных источников по ранней агиографии Востока (кон. IV в. по Р.Х.), не делает особенного предпочтения Антиохии перед Александрией он содержит
180 имен святых, из которых 23 антиохийских (из них 7 епископов, 3 низибисских и 18 александрийских. Св. Кирилл Александрийский внес в диптих имя св. Иоанна Златоуста в 417 г, несмотря на то, что лично долгое время предвзято относился к нему. Взаимное признание святости позволяет сделать главный вывод о взаимопроницаемости традиций, что в принципе составляет особенность раннего христианства, рассеянного по всему Средиземноморью и сохранявшего религиозную идентичность.
Этот вывод подтверждается и на материале философско- богословского наследия. Параллелизм в учениях двух школ с достаточной скрупулезностью выявили еще французские ученые Грибомон и Гийе2. Доказана ошибочность мнения о перипатетической ангажированности антиохийцев и платонической увлеченности александрийцев. Разумеется, это не
Полный месяцеслов Востока. Т. 1. Восточная агиология. е изд. Репринт. МС Параллелизм столь удивительный. что нельзя не видеть общую
основу обеих школ, коренящуюся в изначальном христианском умонастроении
(Guillet J.
Les exegeses d'Alexandrie et d'Antioche, Conflict ou
malentendu? // Recherches de science religieuese. Paris, 1947. P. 260).
3
Бл. Феодорит Кирский, яркий представитель антиохийской экзегезы,
в своих сочинениях полтораста раз ссылается на Платона и только триж­
70
Лекция 6. Интерпретации Библии в полемике школ»
отменяет действительных различий между двумя философскими культурами, из которых первая, действительно, в большей степени тяготела к идеалистическому интуитивизму, чем вторая. Но нельзя забывать и о наличии посредников между ними — это прежде всего Церкви Палестины — страны, в которой издревле сталкивались интересы Египта и Вавилона.
Здесь перед нами предстает целая галерея значимых для древнего христианства лиц, принадлежавших к обеим культурам. Памфил Кесарийский, родом из Берита, учился у
Пиерия, которого называли вторым Оригеном» (св. Фотий. Библиотека, кодекс 119). Его другом и духовным наследником был Евсевий Кесарийский, почитатель Оригена и одновременно св. Лукиана Антиохийского. Немезий Эмесский кон. IV в. по Р.Х.), автор масштабного труда по антропологии, будучи епископом сирийского города и довольно твердым буквалистом, использовал толкования на Книгу Бытия
Оригена. Бл. Иероним Стридонский, окончивший свои дни в палестинских монастырях, пережил сильное увлечение
Оригеном, однако в его взглядах заметны также черты антиохийских воззрений.
Причину противостояния двух школ, как мы уже отмечали, следует искать в герменевтической плоскости она представляет большой интерес и для нашего времени, если правильно подходить к ней. Последнее означает, что надо понять жизненную актуальность вопросов, которые кажутся нам подчас теоретическими абстракциями. Для этого следует оставить на время текстуальную проблематику и встать на точку зрения аскетической психологии. Отцы Церкви, постоянно пытавшиеся держать свой ум в чистоте, хорошо видели, что душа, размышляя о разных предметах, ткет вокруг себя плотный кокон мыслей, волокна которых не исчезают бесследно при перенесении внимания с предмета на предметно готовы продолжаться до бесконечности, все более усложняя свои хитросплетения. И все эти мысли-нити можно выразить в словах. Отсюда возникает постановка новой герменевтической проблемы, относящейся к внутренне­
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20

перейти в каталог файлов
связь с админом