Главная страница

Эфрон Холли Никогда не лги. Никогда не лги


НазваниеНикогда не лги
АнкорЭфрон Холли Никогда не лги.RTF
Дата27.01.2017
Размер
Формат файлаrtf
Имя файлаEfron_Kholli_Nikogda_ne_lgi.rtf
ТипДокументы
#9336
страница1 из 34

С этим файлом связано 48 файл(ов). Среди них: Mazalova_N_Zloy_koldun_Osobennosti_mifologizirovannoy_lichnosti., ptq2oAgRFnA.jpg?extra=75elliMV0E1Oi0mxzzFCurU1BEnwzM1lGlLTKI2aWq, Mazalova_N_Smekh_v_magicheskikh_praktikakh_russkogo_kolduna.pdf, nZ8WT_bJwAU.jpg?extra=HIexc37_euSweF2r6NFO9-wBix7WV3ANvQBdBFbONd, ChildrensStories.pdf?extra=rBdhKxgUUvU2lSHsN7bc7QRFL1c8BHUiFQbqS, vysshaya_matematika.pdf и ещё 38 файл(а).
Показать все связанные файлы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   34

detective

Холли Эфрон

Никогда не лги

Айви счастлива в браке и скоро станет матерью. Однако безоблачную жизнь омрачает страшное преступление — бесследно исчезает ее бывшая одноклассница, и на мужа Айви падает подозрение в убийстве. Тайна, тщательно скрываемая в течение многих лет, не только может разрушить счастье молодых супругов, но и угрожает жизни их еще не рожденной дочери.

Несмотря на то, что до родов осталось всего несколько недель, Айви решает провести собственное расследование..Tell a Lie.0 — создание fb2

Холли Эфрон

«Никогда не лги»

Посвящается моей семье — Джерри, Молли и Наоми.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Холли Эфрон с детства была окружена атмосферой творчества. Поэтому неудивительно, что она выбрала профессию, которая позволила ей в полной мере реализовать твои способности. Работа обозревателя детективных романов в газете «Boston Glob» дала возможность отточить свое мастерство и создать первые произведения. Холли Эфрон не ошиблась с выбором жанра — проницательность, наблюдательность, стремление понять людей, умение тонко и точно описывать их чувства сделали ее детективы бестселлерами, которые номинировались на престижные премии Anthony Award и Edgar Award. Журналистка и писатель, она в любом, даже самом обычном событии видит тему для новой книги.

Роман «Никогда не лги» пользуется необычайным успехом у читателей всего мира. Еще бы — ведь события, описанные в нем, близки и понятны каждому, а такая история могла случиться где угодно и с кем угодно. Потрясающее умение превращать обыденную жизнь в опасное, но невероятное и незабываемое приключение — свидетельство бесспорного таланта автора. Образный и выразительный язык придает увлекательному сюжету особую глубину и убедительность.

От страницы к странице напряжение растет, события разворачиваются стремительно и неудержимо, а развязка поражает непредсказуемостью.

Айви делает страшное открытие — ее обожаемый муж Дэвид долгие годы скрывал от нее тайну, которая способна нарушить их счастье и угрожает жизни еще не рожденного малыша. Череда ужасных событий и подозрений обрушивается на Айви. Ей предстоит распутать клубок лжи, чтобы спасти то, что для нее дороже всего…

Только добрая и умная женщина способна так тонко прочувствовать все то, что пришлось пережить главной героине. Только писатель, одаренный незаурядными способностями, может столь ярко рассказать об ужасных событиях, в которые оказалась втянута Айви. Только человек, который умеет радоваться жизни и ценит каждое ее мгновение, может подарить людям такую захватывающую историю, где вера, самоотверженность и любовь в конце концов торжествуют над завистью, ложью и жестокостью.

Роман «Никогда не лги» напоминает лучшие фильмы Альфреда Хичкока: в размеренную светлую жизнь внезапно врываются страх и боль. Динамичный, полный неожиданных поворотов сюжет захватывает настолько, что оторваться от книги невозможно. Холли Эфрон мастерски раскрывает характеры героев и вновь убеждает читателей: даже та ложь, о которой вы забыли, становится проклятием.

Благодарности

Я чувствую себя в неоплатном долгу перед людьми, бескорыстно помогавшими мне в создании этой книги. Я бесконечно благодарна тем, кто посвящал меня в тонкости и нюансы знаний, которые понадобились мне при написании романа. Большое спасибо Скотту Джонсону, Ли Лофланду, Труперу Эдварду Стэнли, детективу отдела уголовного розыска лейтенанту полиции Чарльзу Ф. Пэрису, государственному обвинителю, барристеру высшего ранга Брайану П. Черри, Дугу Лайлу и почетному судье Кеннету Фриману. Я искренне признательна коллегам и собратьям по перу Лоррейн Боджер, Лоре Броуди, Яну Брогану, Дональду Давидоффу, Сюзанне Хаббард, Роберте Айслиб, Флойду Кемсейку, Джонатану Островски, Наоми Рэнд, Хэнку Филлиппи Райану, Барбаре Шапиро, Саре Смит и Джерри Тугеру. Хочу выразить благодарность неутомимой и остроумной Гейл Хохман. И в заключение должна сказать, что я преклоняюсь перед Кэтрин Нинтцель, Каролиной Марино, Венди Ли и другими сотрудниками издательского дома «Харпер Коллинз».

Вторник, 4 ноября

В благополучном и мирном пригороде Браш-Хиллз исчезла беременная женщина…

Браш-Хиллз, Массачусетс. Полиция продолжает поиски свидетелей и улик, которые могли бы пролить свет на загадочное исчезновение Мелинды Уайт, молодой женщины тридцати трех лет. В последний раз ее видели в минувшую субботу. И вот вчера власти выступили с официальным уведомлением, в котором идет речь о «беременной женщине, возможно подвергающейся смертельной опасности или ставшей жертвой обмана и мошенничества».

Как сообщают официальные представители, миз[1] Уайт помощник администратора в компании «СоБо Риэлти», посетила распродажу домашних вещей в пригороде Браш-Хиллз в субботу утром, после чего ее больше никто не видел. Ее сестра Руфь Уайт, проживающая в г. Неаполь, Флорида, в понедельник обратилась в полицию с заявлением о ее пропаже.

«Она звонит мне каждый день, и когда вчера я не получила от нее никаких известий, то сразу же поняла, что с ней что-то случилось», — заявила Руфь Уайт. Она также добавила, что члены ее семьи «не теряют надежды на благоприятный исход и стараются не падать духом».

Сержант уголовной полиции Браш-Хиллз Альберт Бланчард сообщил нашему корреспонденту, что полиция пока воздерживается от поспешных выводов и арестов подозреваемых.

«Мы расспрашиваем всех, кто знал ее, а также тех, кто мог видеть ее в субботу, но до сих пор нам не удалось восстановить четкую и ясную картину событий», — заключил Бланчард.

Граждан, располагающих сведениями, касающимися данного расследования, просят обращаться в отдел уголовного розыска полицейского управления округа Браш-Хиллз.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Суббота, 1 ноября

«Распродажа домашних вещей состоится при любой погоде» — табличку с таким объявлением выставила у себя на передней лужайке Айви Роуз. И действительно, с утра над городком нависли серые, свинцовые тучи, а порывистый холодный ветер предвещал дождь. Удивляться, впрочем, было нечему: переменчивая и типичная для Новой Англии осенняя погода отнюдь не распугала желающих поживиться на дармовщинку, коих собралось несметное количество.

Дэвид отодвинул козлы для распилки дров, загораживавшие вход на подъездную дорожку, и покупатели толпой хлынули на территорию участка. Айви показалось, что их старый особняк в викторианском стиле подвергся нашествию варваров и стал вдруг похож на огромную белуху, решившую подняться на поверхность, чтобы птицы могли склевать у нее со спины паразитов.

Целых три года Айви не обращала никакого внимания на торы рухляди, оставшейся после прежнего владельца дома Поля Власковича, которого Дэвид именовал не иначе как Владом. Так что залежи старых и ненужных вещей, заполонившие чердак и подвал их жилища, с равным успехом могли бы существовать в параллельной Вселенной. Но внезапно, подобно весеннему грому среди ясного неба, ею овладело желание немедленно избавиться от вещей, которые им никогда не принадлежали и которые она никак не могла считать своими. Весь хлам — вон! Дэвиду хватило ума и такта — хотя, возможно, это сработал инстинкт самосохранения — не возражать ей и не винить во всем разбушевавшиеся гормоны.

Айви почувствовала, как в утробе недовольно зашевелилась и сильно толкнула ее ножкой малышка. Это были уже не прежние, едва заметные движения. «Привет, маленькая моя Тыковка, дорогая моя дочурка». Она прижала обе ладони к огромному животу, на мгновение показавшемуся ей неподвижным и надежным, как скала. Теперь, когда оставались всего три недели до того, как Айви должна была или благополучно разрешиться от бремени, или лопнуть, пора уже было начаться предродовым схваткам. Ложные схватки Брэкстона-Хикса.[2] Прогрев и увеличение оборотов двигателя, в котором недостает смазки для настоящего разгона.

Они с Дэвидом как раз достигли стадии утомительного выбора имени будущего ребенка, и Айви мельком подумала о том, сколько же, интересно, родителей отвергли мысль наречь свое чадо Брэкстоном.

«Я рожу, рожу, рожу, непременно рожу», — повторяла она про себя как заклинание. Айви вышла замуж в возрасте двадцати четырех лет, и ей понадобилось целых пять лет, чтобы забеременеть. Трижды у нее случались выкидыши. Последний раз это произошло, когда срок беременности составил уже двадцать недель, как раз тогда, когда она решила, что все в порядке и можно уже не плевать через плечо.

Подошел Дэвид, остановился рядом и обнял ее там, где раньше находилась талия. Живот у нее выпирал прямо-таки с бесцеремонной наглостью, и Айви казалось, что она носит в себе огромную тыкву, вполне заслуживающую регистрации в Книге рекордов Гиннесса.

— Послушай, Тянучка, — в последнее время старое ласковое прозвище обрело совершенно новый смысл, — похоже, старт получился удачным. Я имею в виду, первый блин не вышел комом. Ты только посмотри, какая собралась толпа, — сказал он.

Айви зажмурилась от удовольствия, когда Дэвид осторожно убрал ее волосы и потерся носом о шею. Айви обожала запах Дэвида, запах богатой, плодородной почвы, суглинка. Ей нравилось смотреть на его соломенно-желтые волосы, торчавшие в разные стороны и, казалось, не знавшие расчески, но у нее прямо-таки замирало сердце, когда он улыбался, отчего расцветало все его лицо, а в уголках глаз разбегались лучики морщинок. Нос, который ему сломали еще в те времена, когда он был членом футбольной команды колледжа, уже после того, как он вполне благополучно отыграл два сезона куортербеком[3] в школьной команде, придавал его в остальном мягким чертам лица выражение решительности и уверенности в себе.

Сама же Айви принадлежала к тому типу женщин, каких называют скорее интересными, нежели симпатичными или красивыми: темные выразительные глаза, чуточку длинноватый носик и большой рот, который никак нельзя было назвать сексуальным. Чаще всего, однако, она почти не обращала внимания на то, как выглядит. Вскочив с кровати, она мчалась в ванную, чистила зубы, поспешно проводила по густым каштановым волосам расческой — и все. Ее вполне устраивала собственная внешность.

— Они думают, раз у нас большой старый дом, то и рухлядь должна быть антикварной, — заметила Айви.

Дэвид покрутил в пальцах воображаемую сигару, затянулся и, нахмурив брови в манере знаменитого комика Граучо Маркса,[4] с презрением уставился на два древних черных телефонных аппарата с наборными дисками.

— Если бы только эти любители старины знали, как ошибаются…

Айви помахала рукой товарищу по несчастью, коллеге-старьевщику Ральфу, обладателю старенького «форда-пикапа», увлеченно рывшемуся в коробке с электрической фурнитурой. Рядом с ним посреди вселенского шума и суеты стояла, разинув рот, Коринна Биндель, их пожилая соседка. Ее пышный шиньон имел слишком яркий платиновый цвет, чтобы быть настоящим. Она с видом некоторого превосходства скрестила руки на груди, поверх коричневого твидового пальто. Выражение болезненного недоумения на ее лице показывало, что она не понимает, как может кто-то заплатить хоть медяк за всю эту ненужную рухлядь.

— Послушай, у меня есть одно предложение, — вновь заговорил Дэвид. — Как насчет того, чтобы начать обустраивать детскую комнату после того, как уляжется пыль и все разойдутся?

— Только не сегодня, — решительно заявила Айви. Она механически потерла темно-синий камешек, вставленный в серебряный талисман, висевший у нее на шее. Когда-то этот талисман принадлежал ее бабушке. Она понимала, что поддалась самому обычному суеверию, и тем не менее не собиралась вытаскивать детские вещички, благополучно хранившиеся в дальней комнате, до тех пор, пока ребенок не появится на свет и она не перецелует ему все пальчики на руках и ногах.

— Извините… — неуверенно произнесла дама со светло-каштановыми кудряшками, в которых посверкивали серебристые мелированные пряди-перья, пристально смотревшая на Айви из-под козырька бейсболки «Ред Сокс».[5] В руках она держала статуэтку времен Великой депрессии — лебедя из дымчатого зеленого стекла, доселе лежавшего в коробке с фруктами из воска и парафина, до которых добрались мыши.

— Могу уступить его вам всего за пятнадцать долларов, — сообщила Айви. — Лебедь чудесно сохранился, на стекле нет ни трещинки, даже царапин нет.

— Айви… — на лице дамы отразилось легкое недоумение. — Ты меня не узнаешь, верно?

— Я… — Айви заколебалась.

В облике этой женщины, носившей просторную блузку с аляповатым рисунком из небесно-голубых васильков и ромашек, и впрямь было что-то знакомое. Рука с тщательно накрашенными ногтями ярко-розового цвета покоилась на необъятном животе. Как и Айви, она явно пребывала на последнем месяце беременности.

— Минди Уайт, — представилась женщина. — Раньше меня звали Мелиндой.

Мелинда Уайт. Имя всколыхнуло в памяти Айви образ круглолицей и пухлощекой девочки, с которой она вместе училась в начальной школе. Туго завитые каштановые кудряшки, очки и нездоровый цвет одутловатого лица. Трудно, почти невозможно было поверить в то, что перед ней сейчас стоит та же самая особа.

— Конечно, я помню тебя. Bay, да ты выглядишь просто великолепно! Кстати, прими мои поздравления! Твой первенец? — полюбопытствовала Айви.

Мелинда кивнула и шагнула вперед, подходя ближе, а потом расплылась в улыбке. Зубы ее, некогда желтые и кривые, теперь стали безупречно белыми и ровными.

— У тебя ведь это тоже первый малыш, да?

Айви отвела глаза, избегая ее пронзительного и пытливого взгляда.

— Я должна родить на День благодарения, — продолжала Мелинда. — А ты?

— А я — в декабре, — ответила Айви.

Собственно, ее ребенок тоже должен был родиться на День благодарения. Но всем, даже своей лучшей подруге Джоди, Айви говорила, что ей рожать на две недели позже. Она руководствовалась теми соображениями, что по мере приближения знаменательной даты им с Дэвидом вполне хватит и собственных треволнений о том, когда же у нее начнутся настоящие родовые схватки и все ли идет нормально. Мелинда склонила голову к плечу и еще раз окинула Айви внимательным взглядом.

— Счастливое замужество. Вот-вот должен родиться ребеночек. Повезло вам, ребята. Я хочу сказать, чего еще тебе остается желать?

«Кинехора[6]», — ответила бы на это бабушка Фэй и трижды сплюнула бы через левое плечо. Айви же молча потерла амулет, висевший на шее.

Мелинда подняла голову и с любопытством оглядела дом.

— Ну конечно, роскошный старинный особняк в викторианском стиле. Если когда-нибудь надумаешь продавать его, дай мне знать. Я работаю в конторе по продаже недвижимости.

— Ты собираешь стекло времен Великой депрессии? — поинтересовалась Айви, кивая на лебедя, которого бывшая одноклассница держала в руках.

— Нет-нет, лебедей собирает моя мать… во всяком случае, собирала раньше. Она бы купила эту штуку не задумываясь. Но это было до того, — Мелинда выразительно постучала полупустой бутылочкой воды «Эвиан» по виску, — как у нее развилась болезнь Альцгеймера. Она продала свой дом здесь, в Браш-Хиллз, и переехала во Флориду, к моей сестре Руфь. Помнишь Руфь? Кстати, она тоже собирает лебедей. — Мелинда выстреливала слова короткими очередями, и у Айви вдруг возникло неприятное ощущение, что на нее надвигается пыхтящий локомотив, особенно когда Мелинда подступила еще ближе, находясь уже на расстоянии вытянутой руки.

— Пожалуй, эта штука ей очень понравится. — Мелинда откровенно любовалась лебедем. — Я его подарю ей на Рождество. Или на день рождения. — Она поудобнее пристроила висевшую на плече большую холщовую сумку-торбу. — Когда моя мать наконец отдаст концы, то Руфи, скорее всего, достанется вся коллекция. А у тебя ведь нет ни брата, ни сестры, верно?
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   34