Главная страница

Курсовая Преображение. Сюжет Преображения в живописи


Скачать 36.73 Kb.
НазваниеСюжет Преображения в живописи
АнкорКурсовая Преображение.docx
Дата16.01.2017
Размер36.73 Kb.
Формат файлаdocx
Имя файлаKursovaya_Preobrazhenie.docx
ТипДокументы
#14773
Каталогid109389010

С этим файлом связано 1 файл(ов). Среди них: akhuet.gif, Kursovaya_Preobrazhenie.docx.
Показать все связанные файлы

Сюжет Преображения в живописи

В рамках моей курсовой работы я планирую рассмотреть традиции живописи сюжета Преображения в европейском и славянском искусстве. Кроме того, моя цель заключается в анализе особенностей интерпретаций изображения Фаворского Света в искусстве и в сравнении традиций этого изображения в соответствии с догматикой Фаворского Света в католичестве и православии. Эта тема заинтересовала меня потому, что, во-первых, для меня очень остро стоит проблема различий между католицизмом и православием, а в особенности влияния этих различий на искусство католического Запада и православного Востока.

Общий сюжет сцены Преображения в трёх Евангелиях выглядит так:
Христос привёл трёх своих учеников - Петра, Иакова и Иоанна на высокую гору Фавор и преобразился перед ними: одежды его стали белыми, лицо просияло, как свет. Рядом с Христом явились ветхозаветные пророки Моисей и Илия и беседовали с ним. Один из учеников, бывших при этом, Пётр, сказал Иисусу «Господи, хорошо нам быть здесь. Если хочешь, сделаем здесь три кущи: одну тебе, одну Моисею и одну Илии». Когда Пётр ещё говорил эти слова, всех бывших там осенило светлое облако, из которого был слышан голос, говорящий: «Это сын мой возлюбленный, в котором моё благоволение, его слушайте». Когда ученики услышали это, они очень испугались и, пав ниц, спрятали свои лица. Однако, Иисус сказал им встать и не бояться. Когда ученики подняли глаза, они уже не увидели никого, кроме самого Иисуса. Когда они сходили с горы, Иисус запретил ученикам говорить кому-либо о том, что они видели, до того, как он воскреснет из мёртвых. Ученики же спросили его о пророчестве, которое говорит, что Илия должен прийти раньше, Иисус ответил им «Да, Илия должен прийти прежде и устроить всё, но говорю вам, что он уже пришёл и поступили с ним, как хотели, как и написано о нём». Ученики поняли, что он говорил об Иоанне Крестителе.
На этом сама сцена Преображения заканчивается, но дело в том, что у трёх евангелистов она описывается по-разному. Стоит вспомнить, что каждый из них писал для одной определённой аудитории. Но для начала нужно определить богословский смысл Преображения.
Преображением Бог показывает апостолам, кто Христос на самом деле, ведь как оказалось, они ещё не до конца понимали это. Так Пётр, который говорит «Сделаем три кущи: Тебе одну, Моисею одну и одну Илии» таким образом приравнивает Христа к Моисею и Илии, как одного из великих пророков. Бог же, явившийся здесь как голос с неба, весьма деликатно поправляет его, говоря «Сей есть Сын мой возлюбленный».
Разберём каждое Евангелие с этой точки зрения. Итак, Матфей, писавший для иудеев:

1 По прошествии дней шести, взял Иисус Петра, Иакова и Иоанна, брата его, и возвел их на гору высокую одних,

2 и преобразился пред ними: и просияло лице Его, как солнце, одежды же Его сделались белыми, как свет.

3 И вот, явились им Моисей и Илия, с Ним беседующие.

4 При сем Петр сказал Иисусу: Господи! хорошо нам здесь быть; если хочешь, сделаем здесь три кущи: Тебе одну, и Моисею одну, и одну Илии.

5 Когда он еще говорил, се, облако светлое осенило их; и се, глас из облака глаголющий: Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение; Его слушайте.

6 И, услышав, ученики пали на лица свои и очень испугались.

7 Но Иисус, приступив, коснулся их и сказал: встаньте и не бойтесь.

8 Возведя же очи свои, они никого не увидели, кроме одного Иисуса.

9 И когда сходили они с горы, Иисус запретил им, говоря: никому не сказывайте о сем

10 И спросили Его ученики Его: как же книжники говорят, что Илии надлежит придти прежде?

11 Иисус сказал им в ответ: правда, Илия должен придти

видении, доколе Сын Человеческий не прежде и устроить всё;

12 но говорю вам, что Илия уже пришел, и не узнали его, а поступили с ним, как хотели; так и Сын Человеческий пострадает от них.

13 Тогда ученики поняли, что Он говорил им об Иоанне Крестителе.

воскреснет из мертвых.

Иисус возводит учеников на «высокую гору», что немедленно напоминает нам события Ветхого Завета: ведь Божественные откровения получали Моисей и Илия на такой же как будто абстрактной «высокой горе» (гора Синай или Хорив). Мы видим, что Матфей сравнивает одежды Христа со светом, а его лицо с солнцем. Правильнее же было бы сказать так: «ученикам показалось, что его лицо просияло, как солнце», на самом же деле, ученики увидели этот свет «якоже можаху», то есть, настолько, насколько могло вместить их сознание. Конечно, не только Матфей, но никто другой не способен описать Божественный Свет или как-то передать его. Поэтому евангелист сравнивает этот, как мы помним, нетварный Свет с тем из творений, к которому он ближе всего – с солнцем. Одежды же Христа белы не только потому что освещены, но и потому, что сам Христос не имеет в себе ничего тёмного и неясного.

Далее рядом с Христом предстоят Моисей и Илия. Если мы говорим об иудеях, то этот аспект особенно важен: ведь Иисуса многие считали законопреступником. Именно поэтому Христос поставляет рядом с собой Моисея, для того, чтобы показать, что написавший законы вряд ли встал бы рядом с законопреступником, да ещё и в роли раба. Для того же здесь и Илия: таким образом Иисус как бы опровергает обвинения в свою сторону в богохулении. Или же так: Моисей – представитель царства мёртвых, а Илия – царства живых (потому, что не был погребён, а был вознесён на Небеса),так Христос является как бы связующим звеном между двумя мирами – миром живых и миром мёртвых. Эта же сцена показывает, как Моисей и Илия как бы «свидетельствуют своё подчинение Христу», чтобы подтвердить, что всё, что они говорили и делали, все их жизни сводятся к одному – ко Христу. Далее Пётр произносит свою малопонятную реплику, в ней совершая ошибку, случайно приравнивая Христа к Моисею и Илии, а «Глас, с неба глаголющий» поправляет его.

Марк пишет о Преображении так:

1 И сказал им: истинно говорю вам: есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Царство Божье, пришедшее в силе.
2 И, по прошествии шести дней, взял Иисус Петра, Иакова и Иоанна, и возвел на высокую гору особо их одних, и преобразился перед ними.
3 Его одежды сделались блистающими, весьма белыми, как снег, как на земле белильщик не может выбелить.
4 И явился им Илия с Моисеем; и беседовали с Иисусом.
5 При этом Петр сказал Иисусу: Равви! хорошо нам здесь быть; сделаем три шатра: Тебе один, Моисею один, и один Илии.
6 Ибо не знал, что сказать; потому что они были в страхе.
7 И явилось облако, осеняющее их, и из облака исшел голос, говорящий: Это есть Мой возлюбленный Сын; Его слушайте.
8 И, внезапно посмотрев вокруг, никого более с собой не видели, кроме одного Иисуса.
9 Когда же сходили они с горы, Он велел никому не рассказывать о том, что видели, пока Сын Человеческий не воскреснет из мертвых.
10 И они удержали это слово, спрашивая друг друга, что значит: воскреснуть из мертвых.
11 И спросили Его: как же книжники говорят, что Илии надлежит придти прежде? 
12 Он сказал им в ответ: правда, Илия должен придти прежде и устроить всё; и Сыну Человеческому, как написано о Нем, надлежит много пострадать и быть уничиженым.
13 Но говорю вам, что и Илия пришел, и поступили с ним, как хотели, как написано о нем. 

Евангелист Марк, не упоминая о том, как изменяется лицо Христа, особенный акцент делает на его одежды. Описывая их, евангелист говорит, что одежды были так белы, как «на земле белильщик не может выбелить», подразумевая нетварное происхождение этой белизны, этого Света. Кроме того, в отличие от Матфея, Марк первым упоминает Илию, а не Моисея – скорее всего, это потому, что дальше разговор между Христом и учениками будет идти об Илии. Опять же в отличие от Матфея, Марк после слов Петра вставляет важное пояснение: «Ибо не знал, что сказать; потому что они были в страхе». Это пояснение напоминает нам, что Марк писал своё Евангелие для язычников, так что этот стих необходим. Тем более, Евангелие от Марка во многом основано на рассказах апостола Петра, а потому в этом стихе отчасти присутствует личное отношение апостолов к происходящему – ведь кому, как не самому Петру знать, что происходило тогда в его душе. Важно также, что Пётр в своих необдуманных словах называет Иисуса «Равви», то есть «Учитель», что лишний раз доказывает, что он не понимает значения самого события.
Евангелие от Марка – единственное, в котором упоминается срок, до которого апостолы должны молчать о том, что видели – до того, как Христос пострадает и воскреснет. Логично предположить, что этот срок обоснован именно способностью учеников понять смысл Преображения. То есть, понять этот смысл они смогут только после того, как увидят Воскресение, так как и слов Иисуса о воскресении из мертвых они не поняли, спрашивая друг друга «что значит: воскреснуть из мёртвых».

В Евангелии же от Луки говорится так:

28 После сих слов, дней через восемь, взяв Петра, Иоанна и Иакова, взошел Он на гору помолиться.

 29 И когда молился, вид лица Его изменился, и одежда Его сделалась белою, блистающею.

 30 И вот, два мужа беседовали с Ним, которые были Моисей и Илия; 

31 явившись во славе, они говорили об исходе Его, который Ему надлежало совершить в Иерусалиме.

 32 Петр же и бывшие с ним отягчены были сном; но, пробудившись, увидели славу Его и двух мужей, стоявших с Ним.

 33 И когда они отходили от Него, сказал Петр Иисусу: Наставник! хорошо нам здесь быть; сделаем три кущи: одну Тебе, одну Моисею и одну Илии, — не зная, что говорил. 

34 Когда же он говорил это, явилось облако и осенило их; и устрашились, когда вошли в облако.

 35 И был из облака глас, глаголющий: Сей есть Сын Мой Возлюбленный, Его слушайте. 

36 Когда был глас сей, остался Иисус один. И они умолчали, и никому не говорили в те дни о том, что видели.

Итак, первое, на что хочется обратить внимание – хронологические рамки происходящего. В двух предыдущих Евангелиях говорилось о том, что событие совершается «по прошествии дней шести», здесь же их становится восемь. Так получается потому, что Лука, вероятнее всего, считает и день, после которого прошло шесть, и день самого Преображения. Кроме того, только Лука упоминает о том, что Христос взошёл на гору не просто так, а для того, чтобы помолиться. Говоря же о том, как преображается Христос, Лука особенный акцент делает на изменении лица, а точнее «вида лица» Христа, как бы соединяя в одно словосочетание два выражения, написанных Матфеем. Ещё одна важная деталь, о которой сказано только в этом Евангелии – о чем именно говорил Христос с Моисеем и Илией. Написано же, что «говорили об исходе Его», то есть, Евангелие от Луки – единственное, в котором прямо говорится о будущих страданиях Христа. В 32 стихе можно опять видеть то, о чём не сказано ни в одном другом Евангелии: апостолы «отягчены были сном»,по всей видимости, они спали в то время, как Христос молился и проснулись только когда Он преобразился, и лицо Его засияло. Далее делается намёк на то, что Пётр своими словами хотел удержать Моисея и Илию, ведь он обращается к пророкам только тогда, когда они отходят. Слова же «явилось облако и осенило их», скорее всего, разумеют под собой, что облако осенило учеников, а не пророков, ведь дальше сказано: «и устрашились», а Моисей и Илия вряд ли устрашились бы в такой ситуации.

Итак, достаточно подробно разобрав различия между каждым из Евангелий, можно разглядеть эти различия и в самих изображениях, так как каждое из них в той или иной мере соответствует одному из Евангелий.

Первое из этих изображений: икона неизвестного художника 15 века (ранее приписывалась Феофану Греку) «Преображение Господне»

На этой иконе мы видим довольно традиционное изображение Преображения Господня, за исключением некоторых деталей. В центре иконы - сама сцена Преображения. Одежды Христа белоснежные, сияние же вокруг – голубоватое, светлое, но чем ближе оно к фигуре Христа, тем темнее становится. Это сделано для того, чтобы подчеркнуть нетварность и непостижимость Божественного Света. Это значит, что белизна Света нужна лишь для того, чтобы ученики видели её. Белизна – то, что способны постичь ученики. От фигуры Христа исходят треугольные белые лучи, художник подчёркивает именно то, что Христос – источник Света. В руке Христос держит свиток, являющийся символом того, что Он – именно тот, о котором говорили пророки, подтверждающий это, так же, как присутствие Илии и Моисея.

Илия и Моисей находятся с двух сторон от Христа, Моисея можно узнать по скрижалям в его руках. Моисей и Илия стоят отдельно от Христа, то есть, Христос на одной скале, а пророки – на двух других. Это – символ того, что Христос действительно является Сыном Божиим, а не одним из пророков. Под скалами мы видим миниатюрное изображение «восхождения» на Фавор и «нисхождения» оттуда. Смысл изображения этого будет таким же, каков в принципе смысл восхождения на высокую гору по Евангелию. Христос хочет показать своим ученикам, что никакое знание не достигается само собой, что его нужно стяжать самому. От Христа на учеников исходят три луча сине-голубого цвета. Как известно, синий цвет в русской иконописи часто используется как символ тайны, откровения, которым и является Преображение Господне. На одеждах учеников и на окружающем пейзаже видны отблески этого голубоватого Света. Это нужно иконописцу для того, чтобы показать, как разделения мира «горнего» и мира «дольнего» становится незаметным как только Божественный Свет нисходит на «дольний мир». Ученики, как бы распростёртые в нижней части иконы, составляют некий контраст даже друг с другом. Иаков, крайний справа, закрывает глаза рукой так, что самих глаз не видно, а Пётр, крайний слева, наоборот повёрнут к Христу лицом и держит руку поднятой, что означает, что он говорит, обращаясь ко Христу. Своеобразным «переходным звеном» между ними является Иоанн, отвернувшийся, но не закрывший лицо. Однако, этот контраст является скорее композиционным элементом, нежели символом, так как по тексту Евангелия нет никакого чёткого разделения действий среди учеников, за исключением речи Петра.

В двух верхних углах иконы изображены два синих «облака», а в них ангелы, несущие Илию и Моисея. Этот мини-сюжет основан на апокрифе, обыкновенно называемом «апокрифом от Петра», хоть на самом деле и неизвестно, кто его автор. Вот отрывок из этого апокрифа, подтверждающий моё предположение: «и низошло столь великое и совершенно белое облако на головы наши и унесло Господа нашего и Моисея и Илию». Естественно, внимание сразу отвлекает то, что в апокрифе облако названо «совершенно белым», а на иконе оба «облака» сине-голубого цвета. Но, во-первых, апокриф мог быть сильно искажён при переводе, во-вторых, вполне возможно, что таким образов иконописец снова подчёркивает разницу между Христом и пророками – облако вокруг него должно быть белым, но пророки не могут быть равны ему ни в чём, поэтому цвет другой. В-третьих, как уже было упомянуто, синий – цвет откровения, а Преображение и есть Божественное откровение. Наконец, в-четвёртых, вполне возможно, что иконописец вовсе не ставил себе целью чёткое следование сказанному в апокрифе, а возможно, что писал по памяти, а потому воспроизвёл неточно. Кроме того, ведь эти «облака» - тоже мини-сюжеты, а значит, они не должны привлекать сильного внимания и уж точно не должны отвлекать внимание от фигуры Христа, а будь они белыми, акцент делался бы на них, оттеняя главный сюжет иконы, что делало бы её бессмысленной.

На этой иконе присутствуют и традиционные символы: «бегущие горки» - символ стремления всего живого к Богу, пещеры – символ будущего погребения Христа, деревья, выражающие сразу три смысла. Первый – деревья как отображение будущих крестных страданий. Второе – обозначение земной жизни Христа, считавшегося сыном Иосифа, плотника. И третье – так же, как и «бегущие горки», деревья, тянущиеся вверх – символ стремления к Богу.

Следующий пример восточной живописи, а точнее, иконописи: икона Андрея Рублёва «Преображение Господне»

Андрей Рублёв. «Преображение Господне»

Христос находится на горе, слева от него Моисей, ( это мы понимаем по табличкам в его руках) а справа – Илия. Важно, что Христос находится на одной горе, а пророки – на двух других, то есть отдельно от Христа. Эта черта помогает передать евангельский смысл: Христос не один из пророков, но другой, отдельный от них. Сам Спаситель окружён мандорлой – нимбом, охватывающим всё тело. Мандорла с краёв чуть светлее, но чем ближе к Христу, тем темнее становится цвет. Этим подчёркивается особенность перехода божественной энергии в земную, ту, которую люди способны воспринять. Христос в белом одеянии, однако, сияние вокруг него – тёмное, даже чёрное.

Из традиционных символов иконописи здесь мы можем видеть бегущие горки – символ стремления всей природы к Богу. Кроме того, сами скалы, камни – символ твёрдой веры. Деревья – отчасти символ будущих крестных страданий, отчасти – реальный факт (так как на горе Фавор действительно растут деревья). Пещера же, по иконописной традиции чистого чёрного цвета – символ будущего погребения Христа. Внизу изображены апостолы: Иаков, лежащий вверх ногами и закрывающий руками лицо, Иоанн, отвернувшийся и закрывший лицо одной рукой и Пётр, в жёлтых одеждах, с поднятой рукой, видимо, произносящий слова из Евангелия («Господи! Хорошо нам быть здесь» и т.д.).

Далее я перехожу к западной живописи. Первый из примеров – картина Рафаэля Санти «Преображение»

В этой картине совмещены два сюжета, которые в самом Евангелии описываются последовательно, друг за другом: Преображение Господне и последующее исцеление бесноватого отрока. Непосредственно сцена Преображения изображена в верхней части картины. Как и на одноимённом триптихе Боттичелли, Христос изображён парящим в воздухе, как в момент Вознесения, от него исходит Божественный Свет, сам он находится в облаке, что перекликается с Евангелием («и се, послышался глас из облака глаголющий») Руки Христа воздеты в жесте оранта. Моисей и Илия также изображены парящими, Моисей с традиционными скрижалями в руках.

Чуть ниже изображены ученики Христа, находящиеся на возвышении, символизирующем гору: Пётр в желтых одеждах, Иоанн, закрывающий одной рукой глаза и Иаков, упавший на землю лицом вниз. За горой, на заднем плане, подчёркнуто маленький в сравнении с Христом и его учениками – заказчик картины, кардинал Джулио Медичи. (Изначально картина должна была служить алтарным образом для кафедрального собора в Нарбонне).

Люди внизу: все жестикулирующие – девять апостолов, остальные – бесноватый отрок, его отец, пришедшие с отцом. Особое внимание привлекает неизвестная женщина на переднем плане. О том, кто эта женщина и зачем художник делает на ней акцент, мы можем только догадываться. Город, изображённый на заднем плане помогает художнику показать, насколько высока гора Фавор.

Изображение двух сюжетов одновременно нужно художнику для того, чтобы показать контраст между божественной славой и мирской суетой, а кроме того, чтобы показать беспомощность учеников, то, насколько они ещё не готовы к тому, что Христос их покинет. Разительный контраст идёт и между лицом ребёнка, одержимого бесами и ликом Христа, выражающим величие и спокойствие.

Следующее и последнее из рассматриваемых мной изображений – триптих Алессандро Боттичелли «Преображение»

На левой части триптиха изображён святой Иероним, по традиции живописи одетый в красную сутану, на правой – святой Августин Гиппонейский в епископском облачении. Святой Иероним изображен с книгой, так как он был переводчиком Ветхого Завета (Так называемая Вульгата), а святой Августин – со свитком и чернилами, пишущим, так как именно он был автором первого христианского трактата по философии («О Граде Божием»). Скорее всего, святые отцы изображены здесь для того, чтобы показать, что Христос в своей славе един для всех (оба святых почитаются как в католической, так и в православной церквях).

В центральной части триптиха – традиционная сцена Преображения. Христос в белом одеянии, его руки подняты в жесте оранта (то есть, молящегося), с двух сторон от него Моисей и Илия. На картине также присутствуют деревья (символ крестных страданий Христа), что показывает нам, что художник при написании картины руководствовался Евангелием от Луки, так как только в этом Евангелии присутствует намёк на будущие страдания. Вокруг Христа ученики: Пётр, традиционно изображенный в желтых одеждах, Иоанн (темноволосый) и Иаков. Апостолы закрывают глаза руками.

Скорее всего, картина построена как триптих по той причине, что это число автоматически ассоциируется с Троицей.

Во всех упомянутых изображениях есть существенные различия в способах воспроизведения Фаворского Света, что тесно связано с разным пониманием его догматики в Православии и Католичестве. Я считаю нужным упомянуть о том, в каких именно положениях в данном случае расходятся Католичество и Православие. Связанные с Фаворским Светом догматы, иллюстрирующие позицию православной Церкви, согласно изложенному А.Ф.Лосевым:

1.Свет Фаворский не есть ни сущность Божия, ни тварь, но энергия сущности.

2. Энергия сущности нераздельна с сущностью и неслиянна с нею.

3. Энергия сущности нетварна

4. Энергия сущности не вносит разделения в саму сущность и не нарушает её простоты.

5. Имя «Божество» относится не только к сущности Божией, но и к энергии, то есть, энергия Божия тоже есть сам Бог

6. В сущности Божией тварь не может участвовать, в энергии же – может.

В первых двух приведённых мной примерах, в данном случае представляющих восточную живопись, а, следовательно, долженствующих следовать православной догматике, нетварность Фаворского Света подчёркивается сразу несколькими деталями. Первая из них – тёмный цвет, которым полностью обозначается сияние вокруг Христа на иконе Андрея Рублёва и отчасти на иконе неизвестного иконописца школы Феофана Грека. На первой мы видим, что само сияние обозначено тёмно-зелёным и чёрным цветом, что помогает иконописцу обозначить идею о «невместимости» Божественного Света в дольний мир, то есть, о том, что никакой белый цвет не способен на самом деле выразить Божье величие, которое, по православной догматике и выражал Фаворский Свет. На второй же иконе Свет по мере своего приближения к фигуре Христа темнеет, что создаёт как бы два уровня: первый – тот Свет, который увидели апостолы, тот, который могло вместить их сознание, а второй – тот, что есть на самом деле и тот, что не показать никакой земной белизной. Стоит также обратить внимание на то, что сияние находится как бы за Христом, но одновременно и вокруг него. Это согласуется со вторым догматом Лосева: энергия сущности нераздельна с сущностью и неслиянна с нею. Кроме того, здесь мы видим и четвёртый догмат: энергия сущности не вносит разделения в саму сущность и не нарушает её простоты. Влияние же шестого догмата можно видеть лишь на одной из приведённых в пример икон: «Преображение Господне» авторства неизвестного иконописца, где лучи, исходящие от Христа почти касаются апостолов, а значит, они участвуют в этой Божественной энергии.

В третьем и четвёртом примерах, которые представляют в данном случае западную живопись, особенно ярко проявляются черты католической догматики. В первом из них, картине Рафаэля видно, что Свет как бы сливается с облаком, в котором находится Христос, что как раз помогает художнику выразить католический взгляд на Фаворский Свет: он сотворён, причём сотворён исключительно с целью показать ученикам величие Иисуса. На этой картине чётко видно, что Свет исходит непосредственно от Христа, кроме того, он ослепительно бел, что ещё раз доказывает, что автор картины руководствовался католической догматикой. Во втором же примере, триптихе Боттичелли, также видно, что Свет исходит именно от фигуры Христа, а в довершение ко всему, он очень похож на лучи солнца, что делает его ещё более «земным», а значит, тварным.

Таким образом, видно, что так как в католичестве не существует определённого учения о Фаворском Свете, кроме как положения о том, что он был сотворён, то и западная религиозная живопись, несмотря на то, что, как правило, находится под большим влиянием догматики, не следует каким либо строгим канонам или требованиям, когда дело касается богословского смысла. Восточная же живопись, а в данном случае иконопись, которая в восточной традиции в принципе в очень высокой степени подчинена правилам, наоборот, очень чётко следует православной догматике, не позволяя себе отступить от неё ни на шаг.

Из проведённого мной исследования можно заключить, что хотя и в православии, и в католицизме догматика оказывает очень большое влияние на религиозную живопись, всё же в православии она имеет гораздо больший вес и каноничность.

Список использованной литературы:

  1. Антология «Философия русского религиозного искусства XVI-XX вв.» Выпуск I ;Москва, Изд.группа «Прогресс» «Культура»; 1993 г.; Составление, общая редакция и предисловие Н.К. Гаврюшина

  2. «История религии: в поисках Пути, Истины и Жизни»; По книгам протоиерея Александра Меня; ред. Н.В. Вербицкая; изд. «МИРОС» 1994 г.

  3. «Толкование на Святое Евангелие блаженного Феофилакта Болгарского. В 2-х книгах»; Блаженный Феофилакт Болгарский; изд. «Сибирская благозвонница» 2015 г.; ред. Еремина Е.Н.

  4. «Очерки памятников христианского искусства»; Н.В. Покровский; изд. «Лига Плюс» 2000 г.; составление, концепция, подготовка текста, вступительная статья (1999 г.) Алексеев А.А.

  5. «Богословие иконы»; Л. Успенский; изд. Западно-Европейского экзархата, московский патриархат

  6. «Древнерусская литература и православное искусство»; Ф.И. Буслаев; изд. «Лига Плюс»,издательство Русского Христианского гуманитарного института; 2001 г.; составление, концепция, подготовка текста (2001 г.) Алексеев А.А.

  7. «Итальянская живопись XIV-XV веков»; В.Калмыкова; изд. «Белый город» 2014 г.

перейти в каталог файлов
связь с админом