Главная страница

Альбер Камю_Реквием по монахине. Уильям Фолкнер Альбер Камю Реквием по монахине Пьеса в двух действиях, семи картинах


Скачать 104,38 Kb.
НазваниеУильям Фолкнер Альбер Камю Реквием по монахине Пьеса в двух действиях, семи картинах
АнкорАльбер Камю_Реквием по монахине.docx
Дата21.10.2017
Размер104,38 Kb.
Формат файлаdocx
Имя файлаАльбер Камю_Реквием по монахине.docx
ТипДокументы
#42842
страница1 из 7
Каталогsanya_geth

С этим файлом связано 37 файл(ов). Среди них: Актерские тетради Иннокентия Смоктуновского.doc, Е. Гротовский Театр и ритуал.doc, Альбер Камю_Реквием по монахине.docx, Ежи Гротовский Актерский тренинг.doc, Бернард Шоу_Как о лгал ее мужу.doc, Alber_Kamyu_Osadnoe_polozhenie.pdf, Ежи Гротовский Актерские техники.doc и ещё 27 файл(а).
Показать все связанные файлы
  1   2   3   4   5   6   7

Уильям Фолкнер

Альбер Камю

Реквием по монахине

Пьеса в двух действиях, семи картинах
Говоря о «Святилище», Андре Мальро заявил, что Фолкнер соединил здесь полицейский роман с античной трагедией. Так ли это? Но ведь в любой трагедии (и в «Гамлете», и в «Царе Эдипе») есть что-то от полицейского романа. И Фолкнер, который знает это, не постеснялся заимствовать своих злодеев и своих героев из сегодняшних газет.

«Реквием по монахине», по-моему, тоже является одной из таких редких современных трагедий.
«Реквием по монахине» в оригинале не пьеса. Это роман в диалогах. Однако с напряженным драматическим сюжетом. Во-первых, потому, что перед вами постепенно раскрывается тайна и вы находитесь в непрерывном ожидании трагической развязки. И во-вторых, потому, что конфликт, в котором персонажи сталкиваются со своей судьбой возле трупа ребенка, может быть разрешен лишь приятием этой судьбы.

У меня возникло желание инсценировать «Реквием» не только потому, что я считаю Фолкнера крупнейшим американским писателем наших дней, но еще и потому, что проблема раскрытия современной трагедии техническими средствами сцены интересует меня на театре. Этим своим произведением Фолкнер приближает то время, когда трагедия, творящая свое дело и в нашей истории, выйдет на подмостки наших сцен.

Герои «Реквиема» современны, но их, подобно античным героям, преследует тот же рок, который сокрушил Электру или Ореста. Только великий художник мог в нашем современном жилище заговорить языком такой боли и унижения. Не случайно и то, что олицетворением своеобразной веры Фолкнера в этой пьесе является негритянка - убийца и проститутка. Этот контраст лишь подчеркивает глубину гуманизма «Реквиема» и всего творчества Фолкнера.
Альбер Камю
Действующие лица

Судья

Нэнси Мэнниго

ГэвинСтивенс

ТэмплСтивенс

ГоуенСтивенс

Губернатор

Питер

М-р Таббс
Действие первое

Картина первая

Суд. Тринадцатое ноября, 17 часов 30 минут. Занавес еще не поднят. Постепенно освещается рампа.

Мужской голос (за занавесом). Обвиняемая, встаньте!

Занавес поднимается, одновременно встает в своей загородке подсудимая. Перед зрителями возникает судейский стол на возвышении, занимающем не всю сцену, а только левую, приподнятую ее половину, правая же, нижняя половина, остается в темноте. Видимая сторона сцены выделяется еще и лучом прожектора. Словом, показана лишь часть зала заседаний - до перил, отделяющих судей от публики; видны судья, присяжные заседатели, судебные пристава, прокурор и адвокат ГэвинСтивенс. Обвиняемая стоит. Это негритянка тридцати лет. Впрочем, ей может быть и двадцать, и сорок лет; лицо ее спокойно, непроницаемо, почти задумчиво. Она кажется очень высокой, так как возвышается над залом. Все взгляды устремлены на нее, но она ни на кого не смотрит, пристально вглядываясь куда-то вдаль, словно вокруг нее никого нет.

В зале мертвая тишина. Все наблюдают за ней.


Судья. Нэнси Мэнниго, прежде чем огласить приговор, суд спрашивает вас: хотите ли вы сказать что-нибудь в свою защиту?

Нэнси не отвечает. Стоит не шелохнувшись, как будто не слышала вопроса.

Судья. Напоминаю: закон не разрешит вам говорить после оглашения приговора. Если вы хотите что-то сказать, говорите сейчас.

Нэнси молчит.

Мистер Стивенс, растолкуйте вашей подзащитной мои слова. Она уже нарушила порядок в начале процесса, показав, что подтверждает свою виновность. А ведь вы заявили, что будете доказывать ее невиновность. Вам так и не удалось добиться от нее желательных для вас ответов. Разъясните, пожалуйста, что после оглашения приговора ей уже ничего не позволят сказать.

Стивенс. Нэнси, суд предупреждает вас, что после вынесения приговора вы уж ничего не сможете сказать. Если вы хотите что-то заявить суду, надо сделать это сейчас.

Нэнси молчит.

Поймите, Нэнси, у суда свои законы. Я знаю, почему вы ответили «виновна», хотя я твердил вам, что надо отвечать «невиновна». Но вот процесс закончен. Теперь в тюрьме вы можете думать и говорить все что угодно, все, что у вас лежит на сердце, а я хорошо знаю и понимаю, что вы чувствуете. Но после оглашения приговора вы должны молчать. Таков закон. Если вы хотите что-то сказать, говорите сейчас. Вы меня понимаете?

Нэнси смотрит на него и молчит.


Судья (нетерпеливо). Она поняла?

Стивенс. Она поняла, ваша честь, как может понять страдающая и доверчивая душа.

Судья. В таком случае я оглашаю приговор: «Принимая во внимание, что Нэнси Мэнниго тринадцатого сентября сего года умышленно и с заранее обдуманным намерением убила младенца супругов Стивенс, проживающих в городе Джефферсоне, суд приговаривает ее к смертной казни через повешение, каковой приговор будет приведен в исполнение через четыре месяца, то есть тринадцатого марта следующего года, в тюрьме главного города нашего штата, куда ее переведут сразу же после суда. Да смилуется господь над ее душой».

Нэнси. (очень спокойно, не обращаясь ни к кому, голосом, который звенит в тишине). Да, господи. Благодарю тебя, господи!

Слышен гул изумленных восклицаний невидимых зрителей в зале суда.

Нэнси, по-видимому, ничего не замечает. Судья стучит по столу молотком.

В зале слышен женский голос - стон, может быть рыдание.

Судья. Прошу соблюдать спокойствие! Спокойствие! Освободите зал.

Раздается пронзительный звонок. Занавес быстро опускается.


Картина вторая

Тринадцатое ноября, 18 часов. Занавес плавно поднимается, открывая гостиную в доме Стивенсов. Посредине комнаты - стол, на котором стоит лампа, вокруг - стулья. В глубине слева - диван, торшер. Налево дверь в холл. В глубине открыта двухстворчатая дверь в столовую. Направо - газовый камин с искусственными поленьями. Слышны приближающиеся шаги, потом вспыхивает свет - кто-то при входе повернул выключатель. Дверь слева открывается, появляется Тэмпл в сопровождении своего мужа Гоуена и адвоката ГэвинаСтивенса. Тэмпл - молодая женщина, лет двадцати пяти, элегантная, изящная; на ней расстегнутое меховое манто, в руках перчатка и сумочка. Видно, что она расстроена, но владеет собой. Тэмпл подходит к столу и останавливается. Гоуен года на три - на четыре старше жены. Таких, как он, немало развелось на Юге Соединенных Штатов Америки между двумя мировыми войнами; единственные сыновья богатых родителей, эти люди с детства пользовались всяческими благами, в студенческие годы жили с комфортом в меблированных квартирах и отелях больших городов, учились в лучших университетах Юга и Востока страны, состояли

членами самых модных спортивных клубов. Затем обзавелись семьей, без особых хлопот занимали видные посты в деловом мире и прилично справлялись со своими обязанностями в сфере финансов, валютных и биржевых операций. Гоуен и Стивенс оба в пальто, шляпы держат в руках. Стивенс, войдя в комнату, останавливается, Гоуен бросает шляпу на диван и направляется к жене, которая стоит у стола, стягивая с левой руки перчатку.

Тэмпл (берет сигарету из коробки на столе. Видно, что она тщетно старается подавить в себе нервное возбуждение. Начинает говорить, подражая обвиняемой. Голос ее срывается от волнения). «Да, господи», «Виновна, господи», «Благодарю тебя, господи». Если это все, что подсудимая способна сказать, когда ее собираются повесить, то как же может учтивый судья противиться ее желанию?

Гоуен. Довольно, Тэмпл. Помолчи. Я сейчас принесу тебе выпить и разожгу камин. (Стивенсу.) Но, может быть, дядя Гэвинзахочет наконец принести какую-нибудь пользу и разожжет камин, пока я буду играть роль метрдотеля.

Тэмпл (берет зажигалку). Да, да, принеси выпить. А я займусь камином сама. Дядя Гэвин, конечно, не намерен остаться. Думаю, что он желает только одного - произнести на прощанье краткую речь: «Я усердно защищал на суде убийцу вашей дочери, но не мог добиться оправдания женщины, удушившей мою маленькую внучатую племянницу... А теперь я вас покидаю. До следующего раза!» Не правда ли, дядя Гэвин? Будем считать, что вы нам это уже сказали. Можете теперь отправляться домой. (Она подходит к камину с зажигалкой в руке, становится на колени и поворачивает газовый кран.)

Гоуен (с беспокойством). Тэмпл!


Тэмпл (зажигая огонь). Смогу я, наконец, напиться или нет?

Гоуен. Хорошо. (Стивенсу.) Снимите пальто и бросьте его куда-нибудь.

Уходит в столовую. Стивенс стоит неподвижно, пристально глядя на Тэмпл.

Тэмпл (все еще на коленях, повернувшись спиной к Стивенсу). Если вы намерены остаться, садитесь. Если не хотите оставаться, уходите. На вашем месте я бы приняла второе решение. Справедливое возмездие за муки матери, радость при мысли, что злодейство отомщено, удовольствия такого рода приятнее смаковать в одиночестве. Вы не находите?

Стивенс смотрит на нее. Затем подходит к ней, вынимает из кармана носовой платок и подает ей. Тэмпл рассматривает платок, затем поднимает глаза на Стивенса. Лицо ее абсолютно спокойно.


Тэмпл. Зачем?

Стивенс. Это хороший платок. Он вам может понадобиться.

Тэмпл. Для чего? Закрываться от искр, вылетающих из паровозной трубы? Но мы будем путешествовать на самолете. Гоуен вам не говорил? Мы улетаем из Мемфиса в полночь. Завтра утром будем в Калифорнии. В Калифорнии!

Стивенс. Тем не менее оставьте у себя платок.

Тэмпл (поворачиваясь к нему). Если вы пришли, чтобы увидеть меня плачущей, то я лучше сразу скажу: вы слез от меня не добьетесь. Ни слез, ни чего-либо другого. Не знаю, право, для чего вы пришли сюда. А впрочем, мне наплевать. Но что бы там ни было, вы своего не добьетесь.

Стивенс. Понимаю.

Тэмпл. Значит, вы мне не верите? (Прислушивается.) Он идет. Сейчас он тоже спросит вас, чего вы хотите. Почему вы нас проводили до самого дома?


Стивенс. Сказать ему правду?

Тэмпл. Послушайте. Я хочу задать вам только один вопрос. Что вам в точности известно?..

Входит Гоуен, и Тэмпл сразу переводит разговор на другое с такой непринужденностью, что никто бы со стороны и не заметил ее маневра.

Прежде всего вы ее адвокат. Она должна была вам сказать. Даже такая женщина, как Нэнси, не могла не испытывать чувства вины и угрызений совести, когда она убивала ребенка.

Гоуен. Я уже просил тебя не говорить больше об этом. (Он держит в руках поднос, на котором стоят сифон с содовой водой, ведерко со льдом, три пустых бокала и три стакана с виски. Из кармана пальто выглядывает бутылка виски. Он подходит с подносом к Тэмпл.) Возьми, пожалуйста. Я тоже хочу выпить. Первый раз после восьмилетнего перерыва. А почему бы и нет?


Тэмпл. Почему бы и нет?

Она берет стакан с виски. Гоуен предлагает Стивенсу, тот берет второй стакан, затем Гоуен ставит поднос на стол и третий стакан берет себе.

Гоуен. За восемь лет не выпил ни капли спиртного. Целых восемь лет! Не малый срок. Верно? (Стивенсу.) Пейте, пейте до дна. Может, немного разбавить содовой?

Ставит свой стакан на поднос, так и не пригубив его. Наливает содовой в бокал и протягивает его Стивенсу. Но Стивенс уже выпил свой стакан и ставит его на поднос. Тэмпл так же, как и муж, не притронулась к своему стакану.


А теперь, мэтр Стивенс... быть может, адвокат защиты объяснит нам, зачем он сюда пожаловал?

Стивенс. Твоя жена уже сказала тебе: я пришел проститься с вами. До свидания.


Гоуен. Ну что ж! До свидания. Выпьем прощальную чарку. Мы знаем обычаи. А затем, надеюсь, вы уйдете?

Тэмпл. Конечно. К тому же у него и не было намерения оставаться. Он пил, даже не сняв пальто.

Гоуен (вытаскивает бутылку виски из кармана и смешивает в бокале виски с содовой для Стивенса). А почему бы ему и не остаться? Раз у него хватило мужества поднять руку в зале суда, чтобы принести присягу и защищать негритянку, которая убила его внучатую племянницу, он, конечно, может протянуть ту же руку и чокнуться с матерью убитого ребенка. Но не лучше ли поговорить и все выяснить, чтобы мы от этого избавились, по крайней мере на какое-то время?

Тэмпл (внимательно смотрит не на Гоуена, а на Стивенса, который, в свою очередь, сурово смотрит на нее). Ну что ж, поговорим. Располагайтесь поудобнее. Надеюсь, дядя Гэвин чокнется также и с тобой, мой дорогой, с отцом убитого ребенка?

Гоуен (смешивая виски с содовой). Ну, разумеется, чокнется. Ничто ему не помешает. Да и почему он должен питать жалость к отцу? В глазах закона мужчинам не полагается страдать. Закон милостив только к женщинам и детям. Особенно к женщинам, особенно к цветным проституткам, к тем, кто убивает детей, рожденных белыми. (Протягивает стакан Стивенсу.) Итак, почему мистер Стивенс, адвокат защиты, должен жалеть мужчину или женщину, которые по чистой случайности являются его родственниками, а также родителями убитого ребенка!

Тэмпл (строго). Довольно, Гоуен!


Гоуен. Прости. (Поворачивается к ней и видит, что в руках у нее ничего нет.) Ты не пьешь?

Тэмпл. Нет, благодарю. Мне бы хотелось молока.


Гоуен. Молока? Очень хорошо. Горячего, конечно?

Тэмпл. Да, если можно.

Гоуен. Разумеется, можно. Я уже поставил на огонь кастрюлю, когда ходил за виски. Как видишь, я думаю решительно обо всем. (Направляется в столовую.) Кстати, не выпускай дядю Гэвина, пока я не вернусь. Если понадобится, запри дверь на ключ.

Гоуен выходит. Тэмпл и Стивенс сидят молча, пока не хлопает дверь в буфетной.

Тэмпл (быстро, строго). Так что вам известно? (Еще быстрее.) Только не лгите! Вы же знаете, время не ждет.

Стивенс. Время не ждет? Почему? Потому что ваш самолет улетает сегодня вечером? Но у Нэнси еще есть время. Четыре месяца. Ее повесят только тринадцатого марта.

Тэмпл. Вы прекрасно понимаете, что я хочу сказать... Вы - ее адвокат, вы можете видеть ее ежедневно... Какая-то негритянка и вы, белый... Вы могли заставить ее говорить... Запугать ее. Подкупить щепоткой кокаина или стаканом спиртного. (Внезапно она умолкает, пристально смотрит Стивенсу в глаза с удивлением и каким-то отчаянием; голос ее понижается до еле слышного шепота.) Боже мой! Неужели она вам ничего не сказала? Не верю. Вам, значит, ничего не известно, и, стало быть, это я, я должна рассказать?.. Нет, нет, не могу поверить. Это невозможно!..

Стивенс. Невозможно? Почему же? Нет, она мне больше ничего не сказала.

Тэмпл. Я вам не верю. Но это ничего не меняет. Что вы хотите узнать? Скажите мне только, как, по-вашему, все это произошло.

Стивенс. В ту ночь у вас был мужчина.

Тэмпл (прислушивается, затем делает шаг к Стивенсу). Вот как?! Нет, у меня не был мужчина в ту ночь. Я могу это доказать, слышите? Я вам уже говорила это, и вам не удастся ничего из меня вытянуть. Разумеется, вы могли бы потащить меня в суд, привести к присяге. Хотя ваши присяжные заседатели не очень-то любят забавы ради устраивать подобное испытание матери, на которую обрушилось такое горе. Но вы на это были бы способны. (Меняя тон.) Простите, дядя Гэвин. Мне очень жаль, но, видите ли, это невозможно; я не смогу говорить. Нет! О нет, я не в силах рассказать. (Хлопает дверь буфетной.) Сейчас я оставлю вас наедине с Гоуеном. Да, я уйду сейчас наверх и буду ждать в своей комнате. Я уверена, у вас найдется о чем поговорить.

Она умолкает. Входит Гоуен, неся маленький поднос со стаканом молока. Подходит к столу.


Гоуен. О чем вы говорили?

Тэмпл. Ни о чем. Я сказала дяде Гэвину, что в его манерах есть что-то от прежних вирджинских джентльменов, что-то такое, что есть и у тебя. Должно быть, вы оба унаследовали это от своих предков. (Смотрит на них.) Прекрасное наследство. Пойду приготовлю Бюки ванну и накормлю его ужином. (Дотрагивается до стакана, чтобы проверить, горячее ли молоко.) Спасибо, мой дорогой.

Гоуен (Стивенсу). Видите, - самая подходящая температура. Великолепный сервис! Вот как меня выдрессировали!

Он внезапно умолкает, наблюдая за Тэмпл: она стоит безучастная, застыв со стаканом молока в руке. Гоуен подходит к ней и целует. Она вся сжимается, принимая его поцелуй. Затем, со стаканом в руке, идет к двери, ведущей в холл.

Тэмпл (Стивенсу). Всего хорошего, дядя Гэвин. Мы не увидимся до июня.


Стивенс. До тринадцатого марта, может быть?

Тэмпл. Нет, до июня. Бюки пришлет вам открытку, вам и Мэгги. Но если вы случайно узнаете что-то новое, что может помочь Нэнси, что-то такое, для чего вам может понадобиться мое свидетельство, напишите мне. Хотя я, право, не знаю, при чем тут я. (Краткая пауза.) Если вы только что-нибудь узнаете...

Стивенс. Вы сами должны мне сказать то, чего я еще не знаю.

Тэмпл (помолчав). Но почему я, дядя Гэвин? Зачем мне говорить, когда другие молчат? Если кому-то хочется, чтобы его отправили на виселицу, кто я такая, чтобы этому помешать? Спокойной ночи.

Она выходит и закрывает за собой дверь. Стивенс, очень озабоченный, поворачивается и ставит виски на поднос.

Гоуен. Сущее удовольствие слушать вашу откровенную и дружескую беседу: сразу видно, что дядя и племянница нежно любят друг друга и ничего друг от друга не таят. (Внезапно вспылив.) Да когда же вы, наконец, допьете свой стакан? Мне еще надо пообедать и уложить вещи.

Стивенс. А ты свой стакан даже и не начинал. Давай-ка со мной за компанию.

Гоуен (берет полный стакан). Ну, что ж, почему бы и не выпить. Но лучше вы бы все-таки ушли поскорее и оставили нас одних утешаться возмездием, которое суд даровал нам взамен нашего погибшего ребенка.

Стивенс. Дай бог, чтобы вы нашли в этом утешение.

Гоуен. Да, я молю об этом бога. Молю. Возмездие! Око за око, а? Какие бессмысленные слова! Но чтобы понять это, нужно лишиться ока.

Стивенс. Вы еще не отомщены. Надо, чтобы Нэнси умерла.

Гоуен. Ну и пусть умрет. Потеря не велика. Уличная девка, черномазая пьяница...

Стивенс. Нищая, падшая, влачившая беспросветную жизнь вплоть до того дня, когда мистер и миссис Стивенс просто из гуманности подобрали ее в сточной канаве, чтобы заронить в ее душе надежду на спасение.

Гоуен сидит неподвижно, вертит в пальцах стакан. Стивенс наблюдает за ним.

И вот, в благодарность за это она...

Гоуен. Довольно, Гэвин. Ступайте домой. Или убирайтесь к дьяволу. Куда угодно, но вон отсюда!..

  1   2   3   4   5   6   7

перейти в каталог файлов
связь с админом