Главная страница

пушкин. В 1717 году, когда на берегах Невы создавался СанктПетербург, в Царском Селе под руководством архитектора И. Ф


Скачать 26.89 Kb.
НазваниеВ 1717 году, когда на берегах Невы создавался СанктПетербург, в Царском Селе под руководством архитектора И. Ф
Анкорпушкин.docx
Дата25.01.2017
Размер26.89 Kb.
Формат файлаdocx
Имя файлаpushkin.docx
ТипДокументы
#16020

С этим файлом связано 4 файл(ов). Среди них: Fly_high_3_teacher_s_guide.pdf, Real_Life_Elementary_Student_39_s_Book_pdf.pdf, pushkin.docx, Fly_high_3_activity_book.pdf, 4_Uroki_chtenia_-_Sushkevich.pdf.
Показать все связанные файлы

Экспозиция Екатерининского (до 1910 года — Большого Царскосельского) дворца-музея охватывает почти 300-летнюю историю выдающегося памятника и знакомит с творчеством архитекторов, которые участвовали в его строительстве и отделке в XVIII–XIX веках, а также с достижениями реставраторов, возродивших дворец после Великой Отечественной войны. Из 58 залов дворца, разрушенных в годы войны, воссоздано 32.

В 1717 году, когда на берегах Невы создавался Санкт-Петербург, в Царском Селе под руководством архитектора И.-Ф. Браунштейна началось строительство первого каменного царского дома, вошедшего в историю под названием «каменных палат» Екатерины I. В августе 1724 года, в знак завершения строительства, во дворце устроили празднество, во время которого «палили из 13 пушек трижды». На торжестве присутствовали царь и крупные государственные деятели. В то время дворец представлял собой типичное для русской архитектуры начала XVIII века небольшое двухэтажное сооружение.

В царствование императрицы Елизаветы Петровны, в конце 1742 — начале 1743 года, решено было расширить здание по проекту М. Г. Земцова (1688–1743), однако смерть зодчего помешала осуществлению замысла. После Земцова работы в Царском Селе вели А. В. Квасов (1720 — после 1770) и его помощник Дж. Трезини (1697–1768), но уже в мае 1745 года Трезини сменил известный архитектор С. И. Чевакинский (1713–1780), который осуществлял надзор за строительством в Царском Селе вплоть до начала 1750-х годов.

С конца 1748 по 1756 год строительство царскосельской резиденции возглавлял обер-архитектор императорского двора Ф.-Б. Растрелли (1700–1761). 10 мая 1752 года Елизавета Петровна подписала указ о капитальной перестройке старого здания, и уже 30 июля 1756 года Растрелли демонстрировал свое новое творение венценосной заказчице и иностранным послам.

Дворец, возведенный в стиле барокко, восхищал своими размерами, мощной пространственной динамикой и «живописностью» декора. Широкая лазоревая лента фасада с белоснежными колоннами и золоченым орнаментом выглядела празднично. Дворцовые фасады Растрелли украсил фигурами атлантов, кариатид, львиными масками и другими лепными украшениями, выполненными по моделям скульптора И.-Ф. Дункера (1718–1795). Над северным корпусом возвышались пять золоченых глав Дворцовой церкви, над южным, где находилось парадное крыльцо, — купол с многоконечной звездой на шпиле. На позолоту наружных и внутренних украшений ушло около 100 килограммов червонного золота. Тогда же был окончательно оформлен парадный плац, огражденный дворцовыми флигелями и расположенными полукругом одноэтажными служебными корпусами — циркумференциями.

Столь же роскошно Растрелли украсил и апартаменты дворца. Созданная им Парадная анфилада, декорированная золоченой резьбой, получила название «золотой». Анфиладное расположение залов, не известное в России до середины XVIII века, Растрелли вводил и в других дворцах, но только в Царском Селе протяженность парадных комнат равнялась длине всего здания — от Парадной лестницы до Дворцовой церкви.

Следующий этап в оформлении парадных и жилых залов дворца относится к 1770-м годам. Новая хозяйка резиденции, императрица Екатерина II, увлеченная античным искусством, пожелала украсить свои апартаменты в соответствии с модными вкусами и поручила их отделку шотландскому архитектору, знатоку античной архитектуры Ч. Камерону (1743–1812). Созданные им интерьеры — Арабесковая и Лионская гостиные, Китайский зал, Купольная столовая, Серебряный кабинет, Синий кабинет (Табакерка) и Опочивальня — отличались утонченной красотой, строгостью декоративного оформления и особым изяществом отделки. К сожалению, эти залы погибли в годы Великой Отечественной войны и до сих пор не восстановлены.

Комнаты, предназначавшиеся для великого князя Павла Петровича (будущего императора Павла I) и его супруги Марии Федоровны, оформленные Ч. Камероном в эти же годы, ныне воссозданы: Зеленая столовая, Официантская, Парадная голубая, Китайская голубая гостиные и Опочивальня позволяют познакомиться с уникальными интерьерами, созданными шотландским зодчим, творчество которого так любила Екатерина II.

В 1817 году по заказу императора Александра I архитектор В. П. Стасов (1769–1848) создал Парадный кабинет и несколько смежных с ним комнат, оформленных в едином стиле — все в этих помещениях было посвящено прославлению блестящих побед, одержанных русской армией в Отечественной войне 1812 года.

Последним аккордом в анфиладе дворца стала Парадная лестница, созданная в 1860–1863 годах И. А. Монигетти (1819–1878) в стиле «второго рококо».

Парадная лестница

В 1752–1756 годах, при перестройке Большого Царскосельского дворца, Ф.-Б. Растрелли расположил парадную лестницу в отдалении от въездных ворот, в южной части здания, увенчанной куполом со шпилем. В царствование Екатерины II парадная лестница Растрелли была уничтожена, и вместо нее по воле венценосной хозяйки Царского Села Ч. Камерон возвел новую лестницу (красного дерева) в центре дворца, на месте спроектированного Растрелли Китайского зала. В 1860–1863 годах лестница вновь подверглась перестройке: архитектор И. А. Монигетти исполнил ее в мраморе, решил в стилистике рококо и украсил сквозными резными балюстрадами и фигурными вазами.

Парадная лестница занимает всю высоту и ширину дворца и освещается с востока и запада окнами, расположенными в три яруса. Белые мраморные ступени поднимаются с двух сторон к средней площадке, с которой четыре марша ведут на второй этаж, к парадным залам. На стенах интерьера, украшенных лепным орнаментом, размещены декоративные вазы и блюда китайского и японского фарфора XVIII–XIX веков — в память о располагавшемся здесь в середине XVIII века Китайском зале.

В годы Великой Отечественной войны пожар уничтожил декоративное убранство Парадной лестницы. Частично сохранилась лишь коллекция фарфора, вывезенная в эвакуацию, а также фрагменты мраморных ваз и балюстрад, найденные среди руин. Лепной декор стен и обрамляющие дверные проемы кариатиды были восстановлены реставраторами по обнаруженным деталям и довоенным изображениям. Ныне на площадках лестницы установлены реставрированные мраморные скульптуры «Спящий амур» и «Просыпающийся амур», исполненные В. П. Бродзским в 1860 году.

В XIX веке потолок Парадной лестницы украшали живописный плафон Ж.-М. Вьена «Триумф Венеры» и две картины Г. Рени — «Похищение Европы» и «Галатея», погибшие в годы войны вместе с рухнувшими перекрытиями. Для воссоздания отделки лестницы были подобраны полотна, соответствующие довоенным композициям по стилю и размерам. Центральная картина «Суд Париса», написанная итальянским живописцем К. Маратти, и картина «Юпитер и Каллисто» кисти П. Либери были получены из коллекции Государственного Эрмитажа. Композицию «Эней и Венера» неизвестного итальянского художника XVIII века, расположенную с западной стороны, подарил дворцу-музею житель Ленинграда А. Тихомиров.

Большой зал

Большой зал, или Светлая галерея, как его называли в XVIII веке, — самое большое парадное помещение дворца, созданное по проекту архитектора Ф.-Б. Растрелли в 1752–1756 годах. Этот нарядный зал площадью более 800 квадратных метров предназначался для проведения официальных приемов и торжеств, парадных обедов, балов и маскарадов.

Окна Большого зала, занимающего всю ширину дворца, выходят на обе его стороны. Летом интерьер пронизан солнечным светом, играющим на позолоте в течение всего дня, вечером Светлую галерею освещают 696 свечей, обрамляющих зеркала. Элементы пышного барочного декора создают иллюзию безграничного пространства: чередование больших окон с зеркалами зрительно расширяет границы зала, а плафон, окруженный живописной колоннадой, раскрывает пространство в высоту.

Скульптурная и орнаментальная резьба Большого зала, сплошным узором покрывающая плоскости стен, была выполнена по эскизам Ф.-Б. Растрелли и моделям скульптора-декоратора И.-Ф. Дункера 130 русскими резчиками. Особенно пышный резной декор получили торцовые стены, украшенные многофигурными композициями.

Первоначальный живописный плафон был написан в 1752–1754 годах по эскизу Д. Валериани (1708–1762), известного венецианского художника-декоратора, приехавшего в Россию по приглашению Ф.-Б. Растрелли. Его помощником выступил А. Перезинотти (1708–1778), а также русские художники А. И. и Е. И. Бельские, И. И. и П. И. Фирсовы, С. Иванов, Н. Афанасьев, Б. Суходольский, Г. Козлов, И. Васильев и М. Сергеев. Плафон состоял из трех самостоятельных композиций, изображающих «Аллегорию России», «Аллегорию Мира» и «Аллегорию Победы».

В 1790-х годах из-за деформации перекрытия плафон Валериани сняли и перенесли в дворцовые кладовые, а в 1856–1858 годах художники Ф. Вундерлих и Э. Франчуоли создали новую композицию «Аллегорическое изображение Науки, Искусства и Трудолюбия», прославляющую достижения современной им России. Этот плафон погиб в огне пожара во время войны.

В 1953–1954 годах при реставрации Михайловского замка в Санкт-Петербурге были обнаружены боковые части плафона Валериани — «Аллегория Мира» и «Аллегория Победы», считавшиеся утраченными. Благодаря этой находке было решено воссоздать плафон в первоначальном виде, вернув в Екатерининский дворец две сохранившиеся живописные композиции. Возрождению центральной части плафона послужили сохранившиеся наброски и описание композиции с расшифровкой всех аллегорий, сделанные Валериани, а также рисунок, выполненный А. И. Штакеншнейдером в 1857 году, когда по эскизам придворного зодчего создавалось новое оформление потолков в нескольких залах парадной анфилады. Над воссозданием плафона Большого зала работали художники-реставраторы под руководством Я. А. Казакова. По сложности и масштабу эта работа не имела аналогов в мировой реставрационной практике. По авторским чертежам Ф.-Б. Растрелли и сохранившемуся фрагменту был восстановлен сгоревший во время войны наборный паркет из мореного и светлого дуба.

АНТИКАМЕРЫ

Гости, приезжавшие в Царское Село в XVIII веке, первым делом попадали в антикамеры (итал. anticamera — передняя, прихожая), расположенные у Парадной лестницы в южном крыле здания. Свое название эти помещения получили потому, что находились перед Большим залом и предназначались для ожидания приемов и выхода императрицы. В результате перестроек конца XVIII века, когда на месте двух антикамер появились Арабесковый и Лионский залы, их осталось только три.

Освещенные окнами с двух сторон залы антикамер были декорированы по проекту Ф.-Б. Растрелли. По архитектурному решению они перекликались с Тронным залом дворца: главным элементом их декоративного наряда была деревянная золоченая резьба, а особенно пышное завершение в виде объемной скульптуры, картушей и гирлянд получили обрамления порталов. Дополнительными нотами в декоре пышного барочного интерьера были потолки с огромными живописными плафонами и геометрический рисунок паркета из ценных пород дерева.

Сюжеты плафонов посвящены античной мифологии: в Первой и Второй антикамерах это «Триумф Бахуса и Ариадны» работы П. и А. Градицци и А. Перезинотти, в Третьей — «Олимп». По поводу авторства плафона Третьей антикамеры сохраняются разночтения. А. Н. Бенуа считал его автором А. Перезинотти, некоторые современные исследователи приписывают его И. И. Бельскому, а архивные документы говорят о том, что идея, композиция и исполнение плафона принадлежат П. Градицци, которому Бельский лишь помогал в исполнении работы. В годы оккупации плафон был утрачен, и наше представление о нем основывается на акварели А.-Х. Кольба и довоенных фотографиях, которые и послужили образцом для воссоздания композиции «Олимп» после войны.

Третья антикамера по архитектурно-декоративному убранству отличается от остальных: в конце XVIII века, когда по распоряжению Екатерины II перестраивалась вся южная часть дворца, в ней были установлены каннелированные колонны и четыре мраморных камина.

Нарядный и декоративный стиль барокко был созвучен политическому и экономическому подъему Российского государства в середине XVIII века и отвечал задаче возвеличивания императорской власти. По словам М. В. Ломоносова, Россия «требовала величеству и могуществу своему пристойного великолепия». Парадные залы служили для представительских функций, но в обычные дни их могли использовать как жилые комнаты.

Так, в Первой антикамере в 1765 году в день своего рождения императрица Екатерина II смотрела французскую оперу «Летрокер», которая была сыграна для нее малолетними придворными певчими. А 19 августа 1772 года здесь «госпожами фрейлинами и господами кавалерами» для знатной публики была представлена «комедия на российском диалекте господина Фонвизина "Бригадир"».

Во времена Екатерины II Третью антикамеру называли Биллиардной, так как здесь стоял бильярд, вошедший в моду в конце века, на котором императрица вечерами могла позволить себе сыграть партию в «алагер» (от франц. а la guerre — на войне; игра в бильярд с двумя шарами для двух и более игроков).

Из дверного проема Третьей антикамеры открывается прекрасный вид на перспективу отделанных золотом апартаментов Екатерининского дворца протяженностью около 300 метров. Это зрелище особенно впечатляло очевидцев; недаром уже в XVIII веке анфиладу Растрелли стали называть «золотой».

Южная часть дворца, в которой находятся антикамеры, сильно пострадала в годы Великой Отечественной войны. От пышного убранства залов на пепелище уцелели только некоторые фрагменты закопченной деревянной резьбы: среди них две позолоченных фигурки путти, ныне реставрированные и помещенные над окном Первой антикамеры.

Реставрационные работы в антикамерах начались в конце 1990-х: воссоздавались живопись, паркет, восстанавливалась, дополнялась и золотилась деревянная резьба. Сегодня в антикамеры вернулось их былое великолепие, и они заняли подобающее им место в ряду парадных залов Золотой анфилады.

АРАБЕСКОВЫЙ ЗАЛ

Арабесковый зал – один из самых эффектных парадных залов, созданных Ч. Камероном в Большом Царскосельском дворце для императрицы Екатерины II.

Парадные и личные комнаты Екатерины II располагались в южном крыле дворца, на месте растреллиевских Парадной лестницы, Четвертой и Пятой антикамер, и в новом флигеле, пристроенным ко дворцу по желанию Екатерины II в 1779–1780-х годах, позже названным Зубовским. Отделка новых залов продолжалась несколько лет по проекту архитектора Ч. Камерона (1743–1812), шотландца по происхождению, столь же страстно увлеченного античностью, как и сама императрица. Под наблюдением Камерона были оформлены новые парадные апартаменты – Арабесковый, Лионский, Китайский залы и Купольная столовая, а также личные комнаты Екатерины II – Опочивальня, Синий кабинет («Табакерка»), Серебряный и Зеркальный кабинеты, Рафаэлевская комната. В этих интерьерах воплотились самые оригинальные замыслы архитектора, восхитившие хозяйку резиденции и изумившие современников.

Во время Великой Отечественной войны комнаты Екатерины II подверглись значительным разрушениям; при восстановительных работах в начале 1950-х годов они были приспособлены для нужд Военно-морского училища, которое временно расположилось в здании дворца, а позже в южном крыле здания размещались база отдыха и художественная школа.

В результате реконструкции, завершенной в 2005 году, комнаты Екатерины II приобрели исторические объемы.

Работы по воссозданию Арабескового зала начались в 2006 году ООО «Ресстрой». В основу проекта воссоздания, выполненного архитектором А.А. Кедринским в 1979 году, положены эскизные проекты Ч. Камерона, хранящиеся в Государственном Эрмитаже, альбом фотографий СНПО «Реставратор», фиксирующих состояние интерьера до и после разрушений 1945 года и акварель Э.П. Гау, как максимально достоверное фиксационное изображение зала, отражающее первоначальный авторский замысел Ч. Камерона.

Первоначально на его месте располагалась Четвертая антикамера, торжественный растреллиевский зал, занимавший всю ширину дворца и освещенный с востока и запада. В конце ХVIII века помещение было разделено на два продольной стеной; Арабесковый зал, как и все парадные залы дворца, обращен окнами на парадный плац.

Работу над проектом зала Ч. Камерон начал сразу по прибытии в Царское Село; полностью новый интерьер был завершен в 1784 году. Но уже в 1783 году Екатерина II начала устраивать приемы в «Арабеск», так она называла эту комнату: 1 мая «знатные российские обоего пола персоны и чужестранные министры» были приглашены в новые покои, 20 мая 1783 года в «Арабеске» был устроен бал, где также играли в карты и шахматы.

Арабесковый зал Ч. Камерон декорировал пилястрами, зеркалами в овальных рамах и прямоугольными вертикальными панно с росписью в виде арабесок; мотивы живописи определили название зала. Зал двусветный, поэтому Ч. Камерон сделал его композицию двухъярусной; верхний ярус с живописными медальонами с аллегорическими фигурами в античных одеяниях отделяет широкая лента золоченого фриза. В центре восточной стены установлен камин из белого итальянского мрамора.

В основе программы плафона положена тема восхваления человеческих добродетелей. Медальоны плафона, расположенные по кругу зеркала потолка представляют аллегории мира, удачи, дружбы, приветливости, великодушия, доверия, милосердия и вдохновения. Композиция центрального медальона напоминает широко известный мифологический сюжет о Парисе, выбирающем одну из богинь, однако художник изобразил аллегории красоты, скромности и терпения. Античный миф переосмыслен в соответствии с идеями эпохи Просвещения как торжество добродетели: «Красота», «Скромность» и «Терпение» представлены в окружении «Мира», «Патриотизма», «Дружбы», «Приветливости», «Великодушия», «Доверия», «Милосердия» и «Гениальности».

На фризе стен зала также расположены живописные медальоны. Фигуры написаны в технике гризайли на голубом фоне, в подражание фарфоровым пластинам мануфактуры Веджвуда, и гармонично вписываются в изящную орнаментику зала. Добродетели, изображенные в виде аллегорических фигур на плафоне Арабескового зала, находят продолжение в декоративных медальонах, расположенных вдоль стен: «Доброта», «Вера», «Сила духа» и «Милосердие»сохраняют «Благоденствие» и наполняют «Время» смыслом, делая «Историю» достойной, благодаря «Истине», «Смелости» и «Познанию».

При воссоздании убранства Арабескового зала были использованы его сохранившиеся фрагменты – четыре живописные вставки плафона, 7 бронзовых бра на три свечи, камин из белого мрамора, две овальные зеркальные рамы, подзеркальный стол-консоль, фрагменты лепного и резного орнаментов.

Кавалерская столовая

Рядом с Большим залом расположена Кавалерская столовая, также созданная по проекту Ф.-Б. Растрелли. Размеры ее невелики, поэтому на стенах архитектор разместил зеркала и ложные зеркальные окна, что сделало зал просторнее и светлее. Решение интерьера характерно для стиля барокко: в нем доминирует золоченый резной орнамент из стилизованных цветов и раковин; великолепны позолоченные композиции над дверьми — десюдепорты.

После того, как во время ремонта зала в 1860-х годах резьбу посеребрили, зал получил название Серебряной столовой. Таким интерьер просуществовал до войны. При послевоенной реставрации столовая вновь получила золоченое убранство, задуманное придворным архитектором Елизаветы Петровны.

Украшением Кавалерской столовой является многоярусная изразцовая печь с кобальтовой росписью, колоннами и нишами. Подобные печи, созданные по эскизам Ф.-Б. Растрелли, были неотъемлемой частью всех залов парадной анфилады дворца.

Живописный плафон украсил Кавалерскую столовую в середине XIX века, в ходе переоформления интерьеров под руководством А. И. Штакеншнейдера. Из императорских кладовых архитектор выбрал полотно «Александр Македонский и семья персидского царя Дария» кисти живописца XVIII века К. Балка. По замыслу зодчего плафон был дополнен лепными медальонами с живописными вставками. При воссоздании отделки зала после войны в центре потолка была помещена картина неизвестного русского мастера середины XVIII века на сюжет античного мифа о боге солнца Гелиосе и богине утренней зари Эос (из фондов Государственного Русского музея). Гелиос и Эос изображены в окружении фигур, олицетворяющих времена года.

На столах в Кавалерской столовой представлены предметы знаменитых «Орденских» сервизов, декорированные знаками и лентами российских орденов, изготовленные в 1777–1785 годах на первом в России частном фарфоровом заводе Ф. Гарднера. В течение многих десятилетий сервизы украшали столы в дни торжественных праздников, посвященных покровителям наиболее почетных отечественных наград — орденов Святого Андрея Первозванного, Святого Георгия, Святого Александра Невского и Святого Владимира.

В 1780-х годах, когда тогдашняя хозяйка дворца Екатерина II переехала в новые апартаменты, созданные Ч. Камероном, в Кавалерской столовой проводились небольшие вечерние собрания и изредка давались «комнатные балы».

Белая Парадная столовая

Миновав Парадную лестницу, мы попадаем в Белую Парадную столовую, которая некогда предназначалась для торжественных обедов и «вечерних кушаний» императрицы в узком кругу приближенных.

Стены этой столовой со времен Елизаветы Петровны были затянуты белым штофом, который в сочетании с золоченой резьбой придавал интерьеру особую нарядность. В настоящее время стены зала украшены натюрмортами И.-Ф. Гроота (1717–1806) — частью большого цикла, созданного придворным живописцем в 1740-х годах для Царскосельского павильона Монбижу. Живописный плафон «Триумф Аполлона» (копия XIX века с картины Г. Рени) дополняет декоративное решение интерьера.

Мебельное убранство Белой Парадной столовой составляют резные золоченые консоли и стулья, как подлинные, так и выполненные по образцам середины XVIII века. В центре зала — овальный стол с изящным сервизом, изготовленным на знаменитой Мейсенской фарфоровой мануфактуре. Этот сервиз числился в дворцовых кладовых уже в елизаветинскую эпоху и, несомненно, украшал парадные столы во время торжественных обедов императрицы. Согласно традиции XVIII века стол накрыт скатертями со сложными драпировками, украшен цветочными гирляндами, а также фарфоровой композицией, которая изображает беседку, напоминающую «Большой каприз» в Царскосельском парке. Это изделие, выполненное в конце 1760-х годов на Императорском фарфоровом заводе, основанном в 1744-м, свидетельствует о высоких технических достижениях русского фарфорового дела.

Масленки-обманки в виде цветка, персика, лимона, груши, граната и артишока, дополняющие оформление нарядного стола, также изготовлены в Мейсене во второй половине XVIII века. Оттуда же происходят стоящие на консолях между окнами декоративные вазы-ароматницы, называемые по форме украшающих их цветов «буль-де-неж» (от франц. boule de neige — снежный ком).

Китайская гостиная Александра I

Созданная по проекту архитектора Ф.-Б. Растрелли в 1752–1756 годах Китайская гостиная Александра I относилась к личным императорским покоям. Ее интерьер выделялся среди комнат Золотой анфилады дворца шелковой обивкой стен с росписью акварельными красками в китайской манере. В остальном отделка следовала общему стилю парадных залов: живописный плафон, резные золоченые десюдепорты по моделям скульптора И.-Ф. Дункера, зеркала между окон, печи из «гамбургских» изразцов и наборный паркет.

После пожара 1820 года первоначальная отделка была, согласно распоряжению императора Александра I, воссоздана по проекту В. П. Стасова: стены затянули новым расписным шелком, заказанным в Китае, восстановили деревянный резной золоченый декор, художник Ф. П. Брюллов (1793–1869) написал новый плафон «Зефир и Флора».

При реставрации гостиной после Великой Отечественной войны утраченный китайский шелк был заменен белым штофом, а на место плафона помещена современная копия с картины Ф. Буше «Венера, обезоруживающая Купидона», окруженная четырьмя композициями «Игры амуров» в лепном золоченом обрамлении в виде вьющихся побегов. В настоящее время расписные шелковые обои зала воссозданы по уцелевшему образцу шелка.

Живопись и предметы убранства Китайской гостиной Александра I, сохраненные в эвакуации, заняли свои исторические места. На стены вернулись выполненные неизвестными художниками первой половины XVIII века портреты Петра I и Екатерины I, их дочерей — Анны и Елизаветы, императрицы Анны Иоанновны, портрет императора Петра II кисти И.-П. Людена, а также портрет Екатерины II (копия с работы И.-Б. Лампи Старшего) и портрет Александра I кисти Д. Доу. На ломберных столах и комодах представлены предметы японского и китайского фарфора и изделия берлинской Королевской фарфоровой мануфактуры, изготовленные в XVIII столетии. Уникальным для отечественных собраний является комод из дворцовой коллекции, инкрустированный орнаментальным декором из металла. По всей видимости, это произведение мебельного искусства изготовлено в Аугсбурге в 1740-х годах — то есть еще до завершения отделочных работ в Большом дворце, хотя попало в Царское Село, скорее всего, лишь в XIX столетии.

Буфетная

Буфетная относилась к личным покоям императрицы и до 1761 года составляла часть Уборной на половине Елизаветы Петровны. В середине XIX века комната была разделена белой штофной перегородкой, за которой во время приемов устраивался служебный буфет для сервировки столов.

Нынешний интерьер Буфетной полностью воссоздан после разрушений военного времени. Стены затянуты белым штофом в резных золоченых рамах, в углу установлена печь с расписными изразцами, двери украшены позолоченными десюдепортами с причудливой барочной резьбой. В простенке между окнами, выходящими на дворцовый плац, расположено зеркало в резной золоченой раме с двумя светильниками-бра.

Для плафона использована картина известного итальянского художника XVII века П. да Кортоны (1596–1669) «Ловля кораллов», переданная в Царское Село из фондов Государственного Эрмитажа в послевоенное время. Две декоративные композиции, выполненные в технике гризайли, изображают путти с гирляндой цветов и амуров на дельфине. Живописные вставки заключены в изящный лепной орнамент в виде вьющихся побегов.

Мебель Буфетной относится к XVIII столетию: это барочные кресла работы отечественных мастеров, выполненные одновременно с резной отделкой залов дворца, французский комод наборного дерева XVIII века и столики-бобики, изготовленные в петербургских мастерских, один из которых специалисты связывают с деятельностью придворного мебельщика Екатерины II Х. Мейера. Также в зале представлены два западноевропейских натюрморта XVII века и две анималистические композиции художника И.-Ф. Гроота, написанные в середине XVIII столетия для царскосельского павильона Монбижу.