Главная страница

Тыртышная М.А. - 20 нестандартных уроков истории (Учитель в школе) - 2008.djvu Еремеева Хризман Мальчики и девочки. В. Д. Еремеева, Т. П. Хризман Мальчики и девочки два разных мира


Скачать 1.15 Mb.
НазваниеВ. Д. Еремеева, Т. П. Хризман Мальчики и девочки два разных мира
АнкорТыртышная М.А. - 20 нестандартных уроков истории (Учитель в школе) - 2008.djvu Еремеева Хризман Мальчики и девочки.pdf
Дата17.04.2018
Размер1.15 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаEremeeva_Khrizman_Malchiki_i_devochki.pdf
оригинальный pdf просмотр
ТипДокументы
#68959
страница5 из 12
Каталогid53458889

С этим файлом связано 63 файл(ов). Среди них: mozgvosne_1.pdf, mirv2050_1.pdf, Речь и письмо тесты.doc, Степанова О.А. Профилактика школьных трудностей.doc, Lokalova_Prichiny_shkolnoy_neuspevaemosti.pdf, Zanimatelnaya_letnyaya_shkola_1_-_2_klass.pdf и ещё 53 файл(а).
Показать все связанные файлы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12
ПЕРВОКЛАССНИК И ПЕРВОКЛАССНИЦА:
СУЩЕСТВА ИЗ РАЗНЫХ МИРОВ
Плохой или просто другой?
И вот настал этот радостный и трудный день, который подведет черту под всей предыдущей жизнью ребенка и разделит ее на две пока неравные части: дошкольник и школьник. Сколько нового и неожиданного сваливается сразу на нашего ребенка.
Изменился режим дня, одежда, место, где проходит большая часть дневных часов. Привычное окружение знакомых и родных людей сменилось окружением шумных и в большинстве незнакомых сверстников. Изменилось отношение взрослых и детей к нему — школьнику.
Изменился привычный набор того, что можно, и того, что нельзя. Это «нельзя» выросло до огромных размеров, и новые запреты не всегда понятны: почему нельзя громко говорить и задавать свои «почему?» и нельзя повернуться и дать сдачи мальчишке, который толкается?
Почему в школе запрещают быть подвижными, любопытными, жизнерадостными и общительными?
Только один день, первый день в школе, а ребенку требуется изменить всю систему ценностей, которую он вместе со взрослыми создавал 7 лет. Многое из того, что поощрялось дома, то, что ребенок любил, оказалось неприемлемым в этой новой школьной жизни. «Ты все еще играещь в куклы, а ты ведь уже школьница!» «Отдай машинку братишке — он ведь маленький, а ты уже школьник!» Взрослые считают, что и цели в жизни ребенка должны измениться в один день.
Главное — учиться, овладевать знаниями, слушать все, что говорят взрослые, и принимать все это на веру без дополнительных объяснений и без проявлений излишней любознательности. Но ведь цели у ребенка не могут смениться в один день. Он идет в школу не для того, чтобы
«овладевать знаниями», а потому, что «школьник— это уже большой», «портфель красивый купят», «спать дней не надо», «мама будет деньги на обед давать», «куртку красивую купят» и просто «надоело в детском саду». Легко повторить за мамой и папой: «Я хочу научиться читать и писать»,— но очень трудно перестроить свою жизнь, изменить свои цели, установки, жизненные ценности.
Очень это трудное дело — начать школьную жизнь.
Привыкание к школе, к новому укладу жизни, к новым требованиям называется школьной адаптацией и у одних детей протекает легко и быстро, а у других — трудно и долго. Кто же труднее адаптируется (т.е. приспосабливается) к новой ситуации? Обычно это мальчишки.
Девочки более общительны, контактны, легче перестраивают свои отношения, подстраиваются к ситуации. Мальчики при любом изменении привычной жизни страдают больше. Но вот парадокс: сами мальчики значительно чаще, чем девочки, стремятся к новому, к изменениям в жизни, сами изменяют ситуацию. Это они идут в походы и за отсутствием непроходимых джунглей лезут в неизведанные дебри строек, чердаков и подвалов.
Но вернемся к школе. Итак, ребенок пошел в школу. И не просто ребенок, а мальчик или девочка, со свойственными им особенностями восприятия, мышления, речи, эмоций, с особой организацией мозга, с разными установками, типами характера и поведения, разные по своему биологическому возрасту. И вот: «Здравствуйте, дети!». Школа и учитель ждали и готовились к встрече с детьми, но не с мальчиками и девочками. Нет специальной программы или методики именно для мальчиков или специально для девочек. В пособиях для педагога написано «дети такого-то возраста». Это и в детском саду, и в начальной школе, и даже в старшей. Все они однородные «дети». А закончили школу и вдруг стали юношами и девушками. Как? Вот так сразу, в один день? Нет. Вопреки школьному усреднению, все эти годы они не переставали быть мальчиками и девочками и развиваться по своим, заданным природой программам.
Но неужели школа никак не повлияла на это развитие, не помогла или не помешала? Конечно, повлияла. Оставим в стороне чисто психологические аспекты этой проблемы, но все же
задумаемся, на кого рассчитано школьное обучение и как принятый в школе тип воспитания и обучения влияет на мальчиков и девочек.
Мы хорошо знаем статистические данные о том, что в начальной школе среди отличников больше девочек, а среди двоечников — мальчиков. Однако есть и исключения. Мальчики, как и девочки, тоже неодинаковы. Неодинаков и их мозг, его функциональная организация. Среди мальчиков и девочек есть как левополушарники, так и правополушарники, склонные к разным типам мышления. Кто же из них будет лучше обучаться в первом классе, кого легче научить читать, писать, считать?
Предположим, ваш сын пошел в обычную массовую школу. Кто он — «художник»? Отлично.
Именно мальчики этого типа легче обучаются по программам массовой школы. А вот
«мыслителям» или детям смешанного типа не повезло. Не на них рассчитана эта программа.
Почему же именно «художники», правополушарники, ведь логическое, речевое, аналитическое именно левое полушарие? Оно лучше приспособлено для знаковой деятельности, такой, как чтение и письмо, оперирующей со знаками (буквами и цифрами).
Оказывается, при чтении взрослый и ребенок, который еще только учится читать, используют разные стратегии. Взрослый опирается больше на левополушарные. Слово включено у него в сложную знаковую систему. Он не прочитывает его послогово и побуквенно, а ориентируется в основном на грамматические структуры, падежные окончания и суффиксы.
Представьте, что вы читаете иностранный детектив, где один из героев носит длинную и непривычную для русского языка фамилию. Если после того, как вы закончили читать книжку, попросить вас назвать эту фамилию, вы, возможно, не сумеете этого сделать, хотя встречали ее почти на каждой странице. Вы ее читали, но не прочитывали, а просто узнавали «в лицо» и, ориентируясь на окончание, встраивали ее в грамматический строй фразы, чтобы понять смысл.
Левому полушарию важна грамматика, а не начертание каждой буквы и узор из букв, составляемый данным словом.
Рис. 16. Столбики показывают относительное число детей 6-7 лет, бегло научившихся читать (по оценкам педагога). За 100% принято общее количество детей каждого типа.
1. Левополушарники. 2. Правополушарники.
3. Смешанные типы (лево- и правоглазые).
Начинающий читать ребенок видит все слова, как эту непроизносимую иностранную фамилию, но вынужден прочитывать ее побуквенно и послогово, все время сопоставляя зрительный образ буквы или слога с их звуковым образом. Так учат в школе. Но ведь есть и другие методики обучения чтению, например методика Н. А. Зайцева (раннее обучение чтению и «сто-счету»). Она опирается совсем на другие принципы освоения знаковых систем. И вот неожиданность: легче и быстрее всех обучились чтению и счету по этой методике левополушарники, те, у которых врожденные, наследуемые особенности функциональной специализации полушарий указывали на преобладание левом полушария, выражающееся в правосторонних моторных и сенсорных
асимметриях (правая ведущая рука, глаз, ухо). Среди детей этой группы легко обучилось 80%, а среди правополушарников — 12% (рис. 16).
Так что же, им не надо активизировать правое полушарие, чтобы освоить процесс чтения и счета? Может быть, те показатели, по которым мы судим об активности полушарий, слишком грубые и не могут отразить тонких перестроек в работе мозга?
Конечно, вряд ли левша, начав обучение чтению, превратится в правшу, и наоборот. Но ведь и все правши неодинаковы. Мы с вами уже выяснили, что среди них есть те, у которых степень правшества очень высокая: в любой деятельности они предпочитают правую руку, — а есть правши, которые могут левой рукой почистить зубы или бросить мяч, а есть такие, которые в двуручных действиях более активно используют левую руку. Например, когда надо отвинтить крышечку у банки или вдеть нитку в иголку, работают обе руки, но одна выполняет более тонкую работу (отвинчивает, вдевает нитку), а другая — более простую (держит предмет, например иголку).
Если людей, которые считают себя праворукими, попросить выполнить десять или двадцать заданий такого типа, то мы увидим, что группа правшей неоднородна: часть людей имеет высокую степень правшества, а часть сравнительно низкую, т.е. довольно часто отдает более тонкую и сложную работу левой руке. Это может говорить о том, что функциональная асимметрия мозга у этих групп различна и у людей с более низкой степенью праворукости несколько более активно правое полушарие.
То же мы наблюдаем у наших детей. Запись биотоков мозга во время разных видов деятельности показала, что у детей с высокой степенью праворукости при деятельности, требующей речевого анализа, всегда активно левое речевое полушарие, причем независимо от тех эмоций, которые она вызывает, от смысла ситуации и от значимости ее для ребенка.
Другая картина — у детей с низкой степенью праворукости. У них более активно то левое, то правое полушарие в зависимости от смысла деятельности, от того, приятна она ребенку или нет, вызывает радость или страх, простая она или сложная. По-видимому, эти дети могут гибко изменять стратегию анализа ситуации и решения даже речевой задачи с левополушарной на правополушарную. Эта активность правого полушария в разных видах деятельности приводит к тому, что в ряде случаев левая рука, работа которой зависит от активности правого полушария, берет на себя те функции, которые обычно выполняет правая.
Но, скажете вы, это все слишком далеко от практики воспитания. Мы никогда не увидим, какое полушарие у нашего ребенка активно в данный момент, и вряд ли заметим, кто из детей в девяти случаях из десяти употребляет правую руку, а кто — в шести. Нам это не важно, если это не отражается в поведении, в характере, в успешности овладения грамотой и другими знаниями.
Тогда давайте сравним выделенные нами группы детей по значимым для нас характеристикам. И вот здесь нас ждет удивительное. Оказалось, что уже в 3 года у детей с большей праворукостью хуже развита речь. У них меньше запас слов, менее богата собственная речь, они путаются в падежных окончаниях, неправильно употребляют предлоги и множественное число, хуже чувствуют и используют интонационные характеристики речи. Две трети детей этой группы по своему речевому развитию не соответствует средневозрастным показателям. А у детей того же возраста с меньшей степенью праворукости развитие речи значительно лучше. Среди них у 70% показатели развития речи выше нормы.
И в 6-7 лет у первой группы детей развитие речевого мышления несколько отстает. Менее трети этих детей имеет хороший уровень речевого мышления. У детей с низкой степенью праворукости лучше развито речевое мышление, и, кроме того, среди них значительно меньше медлительных детей (только 23%, тогда как в первой группе - 76%).
И эмоциональная сфера выделенных нами по показателям праворукости двух групп детей различна. В первой группе эмоции чаще носят пассивный характер: дети плаксивы, боязливы, ласковы, — тогда как во второй группе эмоции более активны: эти дети отличаются высокой возбудимостью, у них чаще отмечаются агрессивные реакции, они больше способны к проявлению сочувствия. Значит, индивидуальные особенности функциональной асимметрии мозга связаны и с особенностями психического развития ребенка.
И вот наши дети пошли в школу, В первом классе шестилеткам не ставили отметок, но по нашей просьбе учитель по окончании учебного года на каждого ребенка дал характеристику: легко или трудно овладевал премудростями чтения и письма данный малыш. Оказалось, что среди детей
первой группы (с высокой степенью праворукости) только 5% легко научились читать и пинать, а среди детей второй группы таких было в 6-7 раз больше (33%). Часть наших детей закончила подготовительную группу детского сада и пошла в первый класс с 7 лет.
Окончили его без троек 40% детей первой группы и 80% второй.
Итак, в обычной массовой школе легче учиться детям с низкой степенью праворукости, т.е. тем, которые способны при обучении знаковым системам использовать не только левополушарные, но и правополушарные стратегии.
А само обучение, как оно повлияло на формирование функциональной асимметрии мозга? Ведь мозг ребенка еще не сформировался окончательно, и врожденные факторы являются лишь фоном, на котором разворачивается процесс тонкой специализации двух полушарий мозга в отношении речевых и неречевых функций.
Мы сравнивали детей одного и того же возраста (7 лет): тех, кто только собирался после подготовительной группы детского сада поступать в первый класс, и тех, кто уже закончил 1-й класс шестилеток.
По сравнению с результатами исследования, проведенного в 6 лет, у «подготовишек» степень праворукости продолжала расти (этот рост начался сразу после появления на первом году жизни первых признаков предпочтения одной руки и продолжался весь дошкольный период). А у школьников-первоклашек за тот же год от 6 до 7 лет степень праворукости резко снизилась
(рис.17). То есть начало обучения в школе привело к резкой перестройке в функциональных взаимоотношениях между полушариями мозга и активировало правое полушарие у всех групп детей, а особенно у тех, у кого оно было менее активно.
Видимо, только в этом случае обучение могло происходить успешно»
Рис. 17. Возрастное изменение степени праворукости у детей но «двуручным» тестам на предпочтение правой или левой руки.
Но мы опять говорим «дети». А как же различия между мальчиками и девочками, существуют ли они? Да. Все эти перестройки произошли в первую очередь у мальчиков и почти не затронули девочек, у которых начало обучения не внесло изменений в распределение функций между правой и левой рукой и, видимо, между левым и правым полушариями.
Если дети обучаются читать по методике Н. А. Зайцева, как мы уже говорили, более успешны левополушарники, но у них степень праворукости снижается, т.е. определенные перестройки в функциональной активности полушарий тоже происходят. Даже при выраженных преимуществах детей с левополушарным доминированием использование ими правополушарных стратегий на каких-то этапах овладения чтением оказывается необходимым. И опять все это мы наблюдаем только у мальчиков. Среди девочек одинаково успешны и те, у которых высокая, и те, у которых низкая степень праворукости.
Вернемся вновь в нашу обычную школу. Мы говорили о том, что лучше учатся в первом классе мальчики-художники», а вот для девочек картина иная. Более успешны левополушарные девочки-мыслители». То есть независимо от того, по какой методике их обучают: по Зайцеву или
по общепринятой школьной методике, лучше учатся девочки, использующие левополушарные стратегии обучения.
С другой стороны, это означает, что при одной и той же школьной методике обучения, при одной и той же учительнице, мальчики и девочки приходят к одним и тем же умениям разными путями, используя разные стратегии, опираясь на специфические формы мышления, свойственные преимущественно правому или левому полушарию. Но как же это может быть, если учитель объясняет на уроке одинаково для мальчиков и девочек?
Попробуем понять это на одном показательном примере из области школьной геометрии, который мы уже приводили раньше. Пространственное мышление — привилегия правого полушария. Детям предлагается задача, в которой необходимо доказать равенство (или подобие) треугольников. Правополушарники (чаще мальчики) решают ее чисто пространственным методом: мысленно поворачивают рисунок одного из треугольников в пространстве и накладывают его на другой, а потом переводят решение в речевой план и доказывают равенство, действуя методом «от противного» («если бы они не были равны, то...»). Таким образом, пространственную задачу они решают пространственным методом — наложением.
Левополушарники (чаще девочки и учительница вместе с ними) решают пространственную задачу речевым, знаковым методом. Они обозначают все углы и стороны буквами и, не обращая внимания на чертеж, действуют только с этими буквенными обозначениями (если угол ABC равен углу BCD, а сторона ВС общая...). Запись решения в тетради выглядит и у тех, и у других одинаково, а стратегия решения при этом может быть совершенно разной. Если же ребенок решает задачу у доски, то часто получает двойку лишь за то, что у учительницы не хватает терпения дослушать ход мыслей ребенка до конца и она навязывает ему свою тактику решения
(«Нет, ты сначала скажи, что DE равно АС по условию...»).
Итак, в массовой школе более успешны мальчики правополушарного типа и девочки левополушарного. А что если школа работает по нетрадиционной методике? Например, гимназия общего типа с предметным преподаванием с 1-го класса, когда с ребенком занимается несколько педагогов, разные по каждому предмету, и с 1-го класса вводится обучение иностранному языку.
Дети закончили 1-й класс.
Кто же из мальчиков освоил программу более успешно?
Опять «художники»?
Результаты исследования оказались поистине шокирующими: «художники» преобладали в основном среди троечников, а отличные отметки получили как раз те мальчики, которые в массовой школе учились хуже всех — дети со смешанным типом асимметрии. Что это?
Значит, в зависимости от того, как строится обучение, один и тот же ребенок в одной школе будет троечником, а в другой — отличником или «хорошистом»?
Конечно, не все определяется только врожденными особенностями функциональной организации мозга, большую роль играют и те факторы, которые всегда считались определяющими: семейное воспитание, специальная подготовка, общая осведомленность ребенка и т.д., т.е. педагогические факторы, социокультурные влияния.
А что с девочками? Здесь чудес не произошло: и в массовой школе, и в гимназии более успешны левополутарные девочки, а хуже осваивают программу девочки с ведущим левым глазок
(правополушарницы и смешанный тип левоглазые). Что же, значит, для этих девочек обучение в первом классе всегда будет трудным и мучительным и нет методики, позволяющей им раскрыть свои врожденные способности, использовать свои уникальные возможности?
Оказывается, и для них есть своя методика. При обучении по Л. В. Занкову левоглазые дрвочки легко осваивают программу первого класса. Если средняя школьная отметка в массовой школе у левоглазых девочек 3,7 балла (правоглазых 4,1), в гимназии 3,9 балла (против 4,3), то в школе, работающей по методике Занкова, для левоглазых средняя отметка 4,2 балла (а правоглазых —
3,7).
На рис. 18 и 19 сравниваются успехи детей разных тщгов в массовой школе, гимназии и при обучении по методике Л. В. Занкова.



Итак, подведем итоги: разные методики, используемые при обучении детей 6-10 лет, ориентированы на определенный тип детей и не очень подходят для обучения детей другого типа.
При этом способности и данные природой возможности одних детей раскрываются оптимально, но другим они не только не дают возможности раскрыться, но, по-видимому, могут дайсе тормозить нормальное развитие психических функций.
Тогда, может быть, имеет смысл отбирать детей в те школы, которые используют разные нетрадиционные методики, и устать там тех, кого способна обучить данная школа и данная методика. Мы знаем, что уже сейчас широко практикуется конкурсный отбор в гимназии и другие престижные школы. На каких же принципах строится отбор, и кого отбирают для обучения в таких школах?
Обследуя детей в массовой школе, так называемой «английской» школе и в гимназии, при использовании разных наборов тестов, при конкурсном отборе и без него, мы увидели, что даже если конкурсного отбора нет, то состав класса в английской школе и массовой школе значительно отличается пр типам асимметрии мозга детей. По-видимому, это связано с «отбором престижа»: не каждого ребенка мама поведет в английскую школу.

«Ну, моему-то в английской делать нечего, ему бы в обычной двоек не нахватать!» — думают некоторые мамы. В результате в первый класс приходит в четыре раза больше мальчиков·«художников», почти в 2,5 раза меньше мальчиков смешанного типа и в 1,6 раза меньше «мыслителей». А как мы видели, успешность обучения в первом классе гимназии выше именно у тех мальчишек, которых мамы побоялись вести в английскую школу (прототип гимназии), — у детей смешанного типа.
А если бы мамы их все-таки привели, но на следующий год, когда та же школа получила статус гимназии и стала ограничивать прием с помощью конкурсного отбора? Оказывается, мамы во многом были правы. Отбор, как и в большинстве школ, проводился с упором на развитие речи и речевого мышления, и прошли в гимназию в основном «мыслители» (будущие крепкие середнячки), а среди мальчиков смешанного типа, увы, попали в гимназию единицы.
«Художников», на которых родители возлагают такие большие надежды, тоже прошло немного, и, как мы знаем, большинству из них учиться в гимназии будет трудно, намного труднее, чем в обычной школе.
А если изменить методику отбора? Сказано — сделано.
В список конкурсных методик внесли тесты на внимание, разные виды памяти, образное мышление и... получили такой же по составу класс, что и тот, который сформировали сами мамы без всякого отбора. Тогда исключили тесты на память (она прекрасно развивается за время учебы) и расширили число тестов на пространственное и образное мышление. И вот он — идеальный для обучения в гимназии класс: по сравнению с классом, отобранным по методикам на речевое развитие, в 4 раза снизилось число мальчиков-«мыслителей», в 3,5 раза возросло число детей смешанного типа.
Но эксперимент продолжался: еще более усложнили тесты на пространственное мышление и добавили тесты на воображение-творческое мышление. И кто же она, творческая личность, кто сумел преодолеть новый рубеж? Вот они: «художники» и левши. Почти каждый пятый мальчик в этом классе пишет левой рукой. У нас идет разговор о мальчиках, но заметим сразу: и почти каждая четвертая или пятая девочка (всего 19% детей).
Итак, при любом виде отбора наименее страдает группа мальчиков-«художников»: по сравнению с массовой школой их число в отобранных до конкурсу классах либо сохраняется на том же уровне, либо выше, чем обычно в группе мальчиков данного возраста. «Мыслители» попадают в первый класс исключительйо в тех случаях, когда отбор ведется по уровню развития речи, и значительное их число отсеивается при всех других видах отбора.
Мальчики смешанного типа лидируют, если, кроме речевого мышления, тестируется и образное, и лишь единицы их попадают в класс, когда отбор ведется по другим признакам. Левши и другие правополушарники («художники») лучше других преодолевают порог отбора, если упор делается на творческое й пространственное мышление (рис. 21).

А как действует отбор в отношении девочек? При отборе престижа в английскую школу, при отборе по показателям развития речи, внимания, памяти и т.д. состав класса по индивидуальным типам асимметрии мозга не отличается от состава детей в массовой школе, где отбора нет. Нет значительных различий и при углубленном отборе по показателям речевого развития: в этом случае чуть меньше попадает в школу «мыслителей» и чуть больше девочек смешанного типа асимметрии (но только правоглазых). То есть отбор как бы не влияет на состав класса — из каждого типа отсеивается одинаковый процент детей.
Можно думать, что уровень развития данных психических функций мало зависит от индивидуальных особенностей развития двух полушарий мозга у девочек. Отбор начинает работать при включении методик на образное, пространственное мышление. В этом случае преимущественно поступают в школу девочки смешанного типа (но только правоглазые) — их в этих классах в 3 раза больше, чем в обычной массовой школе. Надо отметить, что это единственный тип девочек, который наименее страдает при любых видах отбора,— их всегда проходит больше, чем в массовую школу. Число девочек-«художников» при любом виде отбора стабильно остается на одном и том же уровне, том же, что и в массовой школе.
В таком случае закономерен вопрос: а кого же мы отбираем и оправдывает ли конкурсный отбор в том виде, в котором он проводится, поставленные цели? Чаще всего не оправдывает. Если он нужен для того, чтобы педагог мог работать только с той группой детей, которую он способен обучить по данной методике, то для каждой методики необходимо разработать свой способ отбора, свои методики и тесты, а не брать тот случайный набор тестов, который доступен педагогу, или которые применяются в соседней школе, или те, которые разработаны в «высших инстанциях» — одни на все типы школ.
Но, предположим, отобрал педагог начальной школы для себя группу детей, которых легко научить по данной методике основам грамоты. Тогда встает вопрос: а хорошо ли детям в коллективе, составленном из одинаковых по типам асимметрии мозга, по типам мышления, по типам психики сверстников, легко ли жить и учиться в таком классе, легко ли найти друзей среди похожих на тебя?

Наши исследования показывают: нет, нелегко, тяжело складывается такой коллектив, сложны в нем отношения между детьми, трудно учителю при передаче определенного круга знаний — не на кого опереться в классе, нет разнообразия откликов, многосторонности восприятия материала.
Другой вопрос связан с переходом из начальной школы в среднюю, так как методы преподавания часто не увязаны между собой и разные предметы могут подаваться по разным методикам: «левополушарным» или «правополушарным». В этом случае отбор в первый класс может сыграть ό детьми в средней школе злую шутку: отбирали один тип, который был успешен в первых классах, а в средней школе именно эти дети наименее успешны, так как принципиально меняются методы обучения, опора делается на другой тип мышления.
Это трагедия для детей и причина непонимания и конфронтации между учителями начальной и средней школы.
«Как вы их учили, если ваши отличники у нас из троек не вылезают?» Да и учителей в средней школе много, и каждый при преподавании своего предмета выбирает методику, которая оптимальна для какой-то одной части детей и трудна для обучения остальных. И между учителями нет согласованности, по разным предметам методические подходы могут быть прямо противоположными.
Но, скажете вы, есть ведь гуманитарные предметы и математические, а это уже предполагает, что первые основаны на эмоционально-образном мышлении, а вторые — на рационально- логическом. И будете не совсем правы. Мы уже приводили пример с решением одной и тоц же геометрической задачи детьми с разными типами функциональной организации мозга. Среди выдающихся математиков и физиков преобладают левополушарники: Пифагор, который говорил:
«Все есть число...»; Ферма, который мыслил формулами; Лейбниц, который писал о логическом исчислении. Но среди них был и Ньютон, который открыл закон всемирного тяготения с помощью образа — падающего яблока, и Эйнштейн, который до 4 лет почти не говорил, страдая дислексией, обнаруживал слабые способности по математике, физике и древним языкам, был изгнан из школы, но создал теорию относительности.
А почему именно правополушарнику Эйнштейну удалось решить проблему, которая не давала покоя ведущим физикам мира? А потому, что теория относительности не вписывается в те цепочки умозаключений, которые способен выстроить ученый левополушарного типа, а требует охватить нетрадиционным целостным взглядом все сложные и противоречивые факты, отрешиться от тирании штампов и классификаций, которые расчленяют, искусственно дробят целостную картину мира. На такое способен только правополушарник. Так же, как понять и принять, что свет является одновременно и потоком частиц, и волной, способен тоже только ученый правополушарного типа, такой, как Ньютон. И все открытия подобного рода, которые полностью меняют, взрывают созданную ранее картину мира, уводят с привычной дороги рассуждений и умозаключений, ломают привычные рамки знаний —все это делается обычно людьми правополушарного типа.
Можно привести и еще один удивительный пример: английский физик Стивен Хокинг обладает уникальной способностью решать сложнейшие физико-математические задачи, не выписывая длинные ряды уравнений, а какимто непостижимым образом сразу выдавая результат.
По-видимому, здесь работает не рационально-логический способ мышления, а образный, интуитивный, опирающийся не только на огромные знания, но и на способность мыслить целостно, отрешиться от прессинга букв, цифр, формул.
Но почему мы так уверены, что одни из этих выдающихся ученых левополушарники, а другие правополушарники? Иногда мы судим по косвенным признакам, а в каких-то случаях можем говорить с уверенностью. Эйнштейн, например, был левшой, и после его смерти было обнаружено, что правое полушарие его мозга значительно больше, чем левое. Хокинг же страдает тяжелой болезнью с полной потерей речи (дефект левого полушария) и обездвиженностью.
Общается он с помощью электронного синтезатора речи, а передвигается на моторизованной коляске.
Но вернемся к школьной математике» Кого в школе считают математически способными? Тех, кто склонен к логическому, аналитическому мышлению, или тех, кто обладает отличной памятью и за счет этого преуспевает во всех школьных науках. А Эйнштейн и в нашей школе имел бы двойку по математике и считался бы неспособным. Если преподавание математики или физики формализовано, опирается на заучивание таблиц и формул, на «цепное» мышление и не дает
простора творчеству и математическому воображению, направлено только на результат, а не на поэзию самого процесса мышления (и именно так обычно происходит в школе), то математики- правополушарники не имеют возможности проявить себя, познать свои собственные способности, вырабатывают негативное отношение к математике и физике, закрывая для себя и в будущем всякую возможность заняться этими науками.
Ну, хорошо. С математикой более или менее понятно, но художники и музыканты — это уж непременно правополушарники? Совсем необязательно. О художнике Бояджиеве мы уже говорили в предыдущей главе, а о композиторах попробуем судить по их музыке. Специальные исследования показали, что к правополушарникам можно отнести Вагнера, Дебюсси, Скрябина,
Чайковского, Шопена, Шумана, а к левополушарникам — Баха, Генделя, Мендельсона,
Прокофьева, Стравинского, Шостаковича. Литература как школьный предмет тоже часто преподается в рационально-логическом, аналитическом стиле, хоть мы и относим ее в школе к гуманитарным дисциплинам. Поэтому и деление на классы «математиков» и «гуманитариев» в школе весьма условно.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12

перейти в каталог файлов
связь с админом